Писатель из Руара

Призвав на помощь все свои знания о традициях меридов, я смог произвести на хранителя духа племени такое впечатление, что мне было разрешено приходить сюда ещё. Своим здесь я, может, никогда не стану, но буду тем гостем, который «однажды принесёт добро», как сказал мудрый старик. Это единственная фраза, которую мне было дозволено процитировать за пределами Деревни. А жаль: в грубых, рубленых фразах меридов было неповторимое очарование!

Ещё раз окинув взглядом неприветливый жаркий остров, я грустно вздохнул: когда-то я был счастлив попасть в подобное место, изучить новую культуру, и добиться статуса друга! Сейчас же я чувствовал лишь усталость, и горячее желание вернуться в цивилизацию, в спокойную жизнь, и наблюдать островной колорит на дистанции, или вовсе со страниц книг.

– Не споткнись. – попрощался Тену, всё ещё не веривший, что для выхода мне достаточно постучать по двери, и шагнуть в неизвестность. Через пару секунд я снова наслаждался прохладным весенним руарским ветерком!

***

Квартира театрмейстера не пустовала: в кресле-качалке мэтра сидел Тив, с выражением лица человека, приговорённого к казни.

Увидев меня, он вскочил, едва не опрокинув кресло, и завопил на весь театр:

– Альберт, друг, ну куда ты так внезапно пропал?! Я думал, мне каюк! Весь город оббежал, даже во! – Тив ткнул пальцем себе в свежий синяк на скуле, чудом не попав в глаз. – Специально не сводил, это я так с лестницы навернулся!

– Тив, постой. – остановил я поток эмоций.

 – Прости за прямоту, но почему ты сам не займёшься творчеством? Что тебе такого задали, что ты ушёл в курьеры?

– Да не помню уже, а причём это?

– При том, что ты не в себе. Тебе сосредоточиться надо. Обратись к целителю, чтобы тот помог прояснить разум.

– Так витиевато шизиком меня ещё не называли, – обиженно пробурчал курьер. – Ладно, не бери в голову. Пошли дальше вдохновение искать?

– Нет, мне нужно работать. – спокойно, но твёрдо сказал я. Тив обиженно посмотрел на меня, и покинул комнату.

Кажется, мне надо больше общаться с живыми людьми. В особенности с такими странными, чтобы их понимать!

Наметив план будущего рассказа в блокноте, я сел за рабочий стол Албиони, и подвинул к себе печатную машинку. Круглые кнопки приятно отдавали прохладой, молоточки выстукивали буквы, а золотой свет лампочки позволял сосредоточиться на этом, и только на этом. Набросав первый черновик, я лёг спать довольным.