Писатель из Руара

В конце концов, я путешественник, а не учёный, и могу быть неточным! Басилио начал показательно загибать пальцы:

– Убийство Чарлея Честного давно зафиксировано, и Таопи здесь не при чём – раз! Мудрецы, цвет интеллигенции Таопи, у вас предстали в образе слабоумных сумасбродов – два!

– Погодите, мудрецы и были чудаками! – возразил я. – Мыслители-теоретики, которые могли многому научить своё племя, но решившие, будто это – ниже их достоинства!

Басилио укоризненно посмотрел на меня, и я дополнил:

– Простите, я слишком увлёкся своей историей, а Унахи был именно такого мнения о Мудрецах.

Этот рыбак мне понравился, но он слишком далёк от Неба.

– Положим. Наконец, вы совершенно упускаете из виду русалочью магию. Келина – достаточно умная девочка, чтобы не устранять пиратов точечно, а накрыть их Туманом, или, хотя бы, спеть песнь Жажды!

Туманом называлось излюбленное заклинание русалок, которым они превращали корабельные доски в гниль, а Жажда – вызывала непреодолимое желание погрузиться на как можно большую глубину.

Но на это у меня был заготовлен ответ.

– Келина решила, что Океан больше не поможет ей, и все силы отдала ярости Вулкана. То, что она не бросилась в лобовую атаку, было вершиной благоразумия с её стороны!

Басилио снова посмотрел на меня с уважением.

– Браво, Альберт. Умение отстаивать свою точку зрения – вот, что мне в вас нравится!

Здание Театрума сегодня было оживлённым, ведь проходил день экскурсий! Мсье ла Дахар, величественно вышагивающий перед толпой туристов, громко и чётко рассказывал порядок проведения «Пьесы о Братьях-Императорах», любимой истории ушедшего мэтра.

В этот момент меня подловила Мика, подхватила под локоток, и увела прочь. В полумраке коридоров театра, глаза вампирши мерцали двумя рубинами.

– Альберт, я прочитала твою историю, и знаешь… ты смог создать чудесную героиню! Келина просто невероятна! – восхищённо прошептала Мика.