Мой самый-самый бывший.

Сжимаю в ладони металлический корпус, снимаю блокировку с экрана. Ни звонков, ни сообщений…Написать самой? Я кусаю губы, решаясь.

Я все равно не усну…

Оттягиваю неловкий момент, вспоминая и вспоминая нашу жизнь, словно она крутится в голове на перемотке.

Когда дети немного подросли, я начала откровенно скучать, занимаясь рекламой гостиничного комплекса, которой, благодаря нашим рейтингам и уникальной занятой нише семейного туристического центра, заниматься уже особо и не требовалось.

Работая на Сашку, я достигла в этом потолка, никакого особого хобби у меня не было. Дети росли и росли, окруженные помимо меня, целой толпой родственников со стороны Сашкиной мамы и отчима, живущих практически через дорогу, а также оравой персонала нашей базы. Сашка все так же водил группы от профессиональных до детских, решал какие-то организационные вопросы по текущему ремонту и обеспечению, периодически улетал в те же горы, только в другие страны.

А я…? А я оказалась "просто жена".

И я стала думать, что дальше, так как "просто женой" меня быть не устраивало. В итоге выход нашелся, казалось бы, очевидный. Я устроилась работать к своему отцу. У него к тому моменту была небольшая сеть отелей на черноморском побережье разной классности плюс гостиница в Краснодаре. Жизнь снова забила ключом. Я расцвела. Работы валом – сложной, разной, интересной. Бесконечные встречи, семинары, командировки, знакомства, график, расписанный по часам.

Вот только через пару месяцев стало очевидно, что в этот график не помещается семья.

Особенно учитывая, что и Сашка на месте никогда не сидел.

Мы перестали видеться. Вообще. Когда я возвращалась из очередной командировки, он собирался в лес, или уже торчал где-нибудь в горах. Я улетала, и он возвращался обратно. Еще и дети. Левке шесть, Алисе четыре. Все время с бабушкой. Такие еще малыши…Меня прожигало чувством вины навылет. Они плакали, когда я улетала, а я тихо ревела в самолете потом.

Саша тоже потихоньку начал выходить из себя. Ему не хватало жены дома, тепла. Он привык получать любовь от меня в любой момент, в любую секунду. Я сама подсадила его на это. На свое обожание. А теперь его в должной мере дать не могла. Он молчал, не говорил особо ничего, лишь один раз выдал, что с точки зрения материальных благ у нас все есть и работать мне не нужно. На этом все. Не упрекал.