Сквозь сияние мерцающих звезд

Приблизился к окну, у которого постоял какое-то время, глубоко вдыхая прохладный воздух. После чего решил, что, пора бы уже перестать терять время и, наконец, спуститься вниз по деревянной лестнице.

В нашей гостиной меня ожидали два собранных походных рюкзака – по всей видимости, Хилда проснулась, что совсем не удивительно, раньше меня, она никогда не была соней. Гораздо раньше мен, я думаю. Как только я спустился, она вошла в дом.

– Ты готов? – спросила девушка.

Секундное молчание. А затем последовал уверенный ответ.

– Я готов.

В рюкзаке нашлось место и для той единственной книги, которую я не мог оставить дома. Там же наши припасы в виде бурдюков для чистой питьевой воды и провизия. Совсем простая, засушенное мясо, которое можно хранить в течении долгого времени. Засушенный хлеб, который тоже вряд ли испортится в ближайшее время. На столе в гостиной лежал мой кинжал. Он остался после отца, который не передал мне его лично, так как я был еще мал, когда он был жив, чтобы носить эту вещь.

Я повесил кинжал на пояс. В диких землях его острое лезвие пригодится, наверное, не один раз. Хилда надела колчан на пояс, взяла лук. Я закинул рюкзак за спину. Больше нас ничто не останавливало. Мы готовы и можем начинать.

Солнечный диск только-только подымался над горизонтом. Деревенька, по большей части, пока не проснулась. Никто нас, я думаю, не заметил. А, если и заметил, то решил, что мы скоро вернемся обратно. Хилда и я отошли на добрую сотню футов от дома, остановились и повернулись, чтобы посмотреть на это уютное двухэтажное сооружение еще раз.

Место, где мы родились, место, где выросли, место, где не стало матери. Все произошло именно здесь.

Мы отошли еще дальше, взобрались на небольшую возвышенность, откуда открывается вид уже на всю деревню целиком. Пришлось приложить ладонь ко лбу, чтобы защитить глаза от бьющего с востока восходящего Солнца. Вся деревня целиком, подернутая утренней туманной дымкой, в окружении вечнозеленых хвойных деревьев, предстала перед нами.

Два десятка домов с крышами треугольной формы, чуть подальше ветряная мельница. Трактир «Зеленая песня», в котором льется вкуснейший эль, по вечерам играется замечательная музыка, поются чудесные песни, слышится топот танцующих ног по полу из дерева.

– Я бы хотела вернуться сюда когда-нибудь, – сказала Хилда.

– Мы вернемся, – заверил я ее.

– Ты думаешь?

Я взял сестру за руку. На сей раз я дал ей почувствовать уверенность.

– Я знаю это.