Учитель из будущего

Значит, если начало летоисчисления по исламскому календарю начинается с 622 года, когда Мухаммед переселился из Мекки в Медину, то если к этой дате прибавить 1132, то получится ровно 1754. Выходит, если верить этому крестьянину, то сейчас 1754 год по новому грегорианскому календарю?! У Дуйшена снова вскружилась голова от этой мысли, которая опять подтверждала его опасения о попадании в прошлое.

– Что интересно, через каждые 355 дней они начинают голодать, потому что, говорят, через каждые 355 дней наступает их какой-то священный месяц, когда они должны ничего не кушать с утра до вечера.

 – продолжал говорить Кенжебек.

«Точно! Как я мог забыть, что в исламском календаре 355 дней, а не 365, как в новом грегорианском!? Значит, сейчас не 1754 год. – подумал Дуйшен. Он недавно только видел в интернете формулу, как правильно преобразовать года из исламского в грегорианский. – Значит, теперь из 1754, которые я уже получил сложением 1132 и 622, надо отнять результат деления 1132 на специальную цифру 33».

Агай присел на корточки, взял в руки прутик и прямо на песке начал делить 1132 на 33 в столбик. Кенжебек стал с удивлением наблюдать, не понимая, что происходит. У Дуйшена вышло 34,3. Он мысленно округлил до 34, и получил 1720 год.

– Так сейчас ровно 1720 год? – внезапно вскричал Дуйшен.

Крестьянин сначала молча уставился на агая, а затем удивленно промолвил:

– Ты умеешь писать и считаешь быстрее, чем наш мастер-Иса!

Но учитель его уже не слушал.

Значит, перенесся на 300 лет назад! Неужели все это из-за Бураны – из-за того, что он там наверху расфантазировался и размечтался перенестись в прошлое и поменять там все? Как такое вообще возможно? Что же это за башня такая? Дуйшен невольно обернулся и стал вглядываться в Бурану.

– Ты меня слушаешь? – толкнул его крестьянин. – Я говорю, ты удивительный человек. Но если ты путешествуешь один и без лошади, то пойдем к нам в айыл, у нас и отдохнешь. Без лошади тебя тут убьют разбойники. Вон, сам же видел, как их тут много.

Никто не хочет работать, все хотят наживаться разбоем. Ты спас меня, поэтому я хочу отблагодарить тебя. Ты должен погостить у меня дома. – сказал Кенжебек и, взяв под руку Дуйшена, повел его к своей лошади.

– Расскажу в селе, никто не поверит, что ты один с одной палкой покалечил троих вооруженных разбойников, – восторженно продолжал тараторить Кенжебек. – Может кто-то знает в селе, что это за Пишкек такой, и где он находится. Наверное, мой отец точно знает.