Случайные пациенты

– Зачем тебе это?

– Чтобы лучше тебя понять. Все просто. Смотри, ты сейчас отдаешь мне что-то ценное. Но не возлагаешь ли ты на меня чрезмерные надежды? Насколько ранит тебя, если мне не понравится, и я перестану читать? Готов ли к тому, что реакция может отличаться от той, что ты себе представил?

– Я не представлял никакой реакции. Ты будешь первым читателем, поэтому – да, твое мнение будет важным для меня. Но я не расплачусь и не наложу на себя руки, если ты об этом, – невесело усмехнулся я.

– Хорошо, – она загадочно улыбнулась какой-то новой своей идее.

– Что?

– Давай завтра встретимся и обсудим то, что я успею прочитать, а за обсуждением я буду рисовать тебя. Не хочется отказываться от иллюзии обмена. Если мне что-то не понравится, ты сможешь отплатить той же монетой и раскритиковать мою работу. Так мы будем оба уязвимы. Только давай не будем оскорблять друг друга ложью, лишь искренность. Согласен?

Я задумался. Оскорбление чужого труда вряд ли скрасит боль провала, но установленные правила помогут Алисе дать объективную оценку.

А ведь именно это мне и нужно. Я протянул здоровую руку, и она с радостью ее пожала.

– Единственное, я должен тебя предупредить, что тема немного щепетильная. Если содержание окажется для тебя неприемлемым, ты можешь бросить чтение и сказать мне прямо.

– Договорились, но можешь не переживать, пуританство не про меня. Тем более, кажется, я уже поняла, о чем тут речь. Продажная любовь?

Я и не думал, что мне станет так неловко, и краска, залившая мое лицо, выдала меня с потрохами.

– Все, можешь не отвечать, поняла.

Она взяла меня под руку, и мы прошлись еще немного. Рукопись Алиса не отдала. Настояла, что будет нести сама, вдруг я передумаю. И тогда любопытство доконает ее быстрее, чем врачи в больнице.

Весь оставшийся день я маялся, слонялся по коридору, было сложно на чем-то сосредоточиться. Перед глазами стояла картина, будто Алиса в брезгливом порыве искривляет тонкие иссохшие губы и с силой захлопывает книгу.

А затем идет и бросает в меня моей же рукописью, обзывая извращенцем. Но ничего такого не происходило. Оставалось просто ждать и набраться терпения, которое кончилось еще в первый час после нашего расставания. Мне хотелось видеть изменения в ее лице при чтении, какие эмоции вызывают те или иные главы. Кто из героев нравится больше, а кто, наоборот, неприятен.