Мидлтаун

Я покачала головой и усмехнулась.

– Черт! Надо же быть такой правильной.

Хорошо, что рядом никого не было. Раздался звонок и я поспешила в класс.

***

Солнечный свет проливался через стекло в мою комнату. Я видела, как летает пылинка. Потянувшись, взяла телефон в руки. 6.40. Я проспала! Это не первый раз. Вчера я засиделась до двух ночи за учебниками. Потом посмотрела японское ТВ-шоу. Языка я не знаю, но их шоу настолько мозговыносящие, что понимание слов не важно. Их нужно видеть. И это очень поднимает настроение.

Попробуйте.

А сейчас я лежала запутавшись в одеяле. До жути хотелось спать. И есть. Я готова была слопать целого слона и попросить добавки. Гормоны чудили. Нужно было отправиться в кафе и позавтракать. Или можно было попытаться это сделать дома. Судя по звукам, я была одна. Нацепив штаны и футболку, я вылезла из комнаты. Стояла мертвая тишина. Зал и кухня были залиты светом. Коричневые стены комнаты смотрелись даже стильно, хоть и темно. Вообще в доме было не так уж и страшно.

Но диван поменять определенно стоило.

Я приняла душ, сделала яичницу, салат и зажарила сыр. Полностью опустошив тарелку, я была все еще голодна. Я читала про эксперимент над голодом. Мозг не сразу понимает, что желудок насытился. Это происходит минут через пятнадцать. Решила подождать. Я стала еще голоднее. Тяжело вздохнув, решила поджарить тосты и съесть яблоко – последнее в доме. Придется после школы идти в продуктовый. Значит, опоздаю на работу. Но вряд ли Майя будет расстроена.

Обычно Мария покупала на деньги с моего чека еду. Так что я не голодала. Пожалуй, в еде мне не было ограничений. Но ела я по желанию. Так что либо вообще не подходила к холодильнику, либо сметала все за раз. Удивительно, что я не выгляжу как бочка.

7.55. время школьного автобуса. Надо было уже давно купить велосипед. Но зимы у нас в Мидлтауне довольно суровы. С октября начинается затяжной сезон гололеда. Так ездить не безопасно. Тогда лучше брать машину. В ней теплее.

Плюс можно сразу увезти несколько пакетов с едой. Эд водил бьюик восемьдесят седьмого года. Но мне брать ее не разрешалось. Вдруг что-то случится с его малышкой. Пожалуй, единственной привязанностью в жизни.

Бросив тоскливый взгляд на учебную часть, я прошла мимо. Появилось ощущение дежавю. Я остановилась и оглянулась. Вокруг ходили ученики: все загруженные делами и проблемами в личной жизни. Я попыталась в толпе найти Маркуса, но его нигде не было видно.