Мидлтаун

Единственно верным решением будет убежать. Так я отсрочу неминуемую заварушку. И не попаду ни в полицию, ни в больницу. Ни одно из этих мест не внушало доверия. Но отступить и сбежать являлось трусостью. Или голосом разума?

– Ясно. Я вижу, к чему вы клоните. Вы на самом деле решили меня избить на заднем школьном дворе? Перед камерами видеонаблюдения? Всемером?

– Элли, ты такая дура, что мне тошно. Оглянись. Нет здесь никаких камер, – Марк развел руками. – Ты в ловушке.

Допустим. Значит, нужно определить насколько эти люди хотят быть вовлечены.

Я окинула всех беглым взглядом. Девушки были настроены весьма решительно. Но они были в команде чирлидирш. Значит, Петти тоже замешена, но достаточно умна, чтобы держаться на расстоянии. И быть сейчас в совершенно другом месте.

Парни позади меня и парень позади Марка явно сомневались. Итого, если отбросить сомневающихся, остается четыре человека. Вполне по силам отбиться. Но с болельщицами надо держать ухо в остро: ноги они умеют задирать.

– Подумайте лучше как будете расплачиваться.

Вы действительно сможете вынести все те проблемы, которых так старательно добиваетесь сейчас? Порицание, отчисление, полицейский участок с неудобной камерой, никакого колледжа, никакого будущего?

– Заткнись, – Марк был заводилой. Он хотел причинить мне боль, и ему было плевать, какая расплата за этим последует. – Ребята вызвались добровольно. Я никого не заставляю. Это их личное решение. Знаете, – он обратился к товарищам, – если хотите, можете уйти прямо сейчас.

Давайте, это только ваше решение.

Народ переглянулся, но никто не двинулся с места. Видимо, Марк имел силу убеждать. Моя же способность общения с людьми сводилась к минус одному.

Я смотрела на футбольного полузащитника исподлобья. Парень рассмеялся, и я поняла – его ни что не остановит.

– Скажи, это ты придумал такой восхитительный план или Петти подбросила?

Моя последняя жалкая попытка вывести его из равновесия провалилась.

– Петти? При чем тут она? Это только наше дело.

Ты меня унизила. Перед родителями, жителями города. Соседи шепчутся за моей спиной, потому что кто-то пустил слух, что меня загребли за изнасилование. Думаешь, каково мне? Приятно?

Он подошел еще ближе. Поскольку я не отступала, четверо ребят, стоявших позади, тоже не делали попыток подойти ко мне ближе.

– Не подходи. Мне неприятно быть так близко к тебе.

– А что ты сделаешь? Ты одна. Тебя некому защитить. Тебя никому не жалко. Ты никому не нужна.

Черт.