Три шага до Мрака

 Но…

– Папа?

– М?

– А что если я нашла Робинзона Крузо? Но только ему нельзя уплывать с острова. А я – Пятница.

Папа редко смотрит на меня пристально. Обычно он слишком поглощён своими мыслями, работой или многочисленными увлечениями.

– Кто это?

– Имя тебе ни о чём не скажет. Наверное… – я засомневалась. У меня засосало под ложечкой. Вот и тест. Как далеко распространяется влияние «мыльного пузыря» Марка? – Это Марк Бейло, одноклассник. Ты помнишь его?

Папа спрятал глаза за чашкой и после паузы покачал головой.

– Это твоя мать – любитель ходить на родительские собрания. Я знаю только твою Лесеньку.

Вот всегда он так.

Я – бестолочь, Алиска и безнадёга.

А какая-то левая девица обязательно будет Юленькой, Ирочкой или Машенькой. И вроде уже почти не обидно. Но поэтому мама и ушла.

– М-м, ясно, – ни черта мне было не ясно.

Сначала мне казалось, что неделя тянется целую вечность.

А потом она внезапно кончилась, и я уже судорожно скидывала вещи в сумку, пока папа стоял в прихожей и ждал меня с самым раздражённым видом.

– Давай-давай! Поторапливайся!

– Пап, ну заведи пока машину, я сейчас!

– Пока я не увижу, что ты собрана, даже не подумаю спускаться.

Взмокшая, я перебирала в голове список необходимых в поездке вещей, и вывалилась из своей комнаты с сумкой наперевес.

– Взяла бы мой рюкзак… – галантно предложил папа.

– Что? Твою столитровку драную? Да ни за что!

– Пф, ну и мучайся. Я пошёл.

– Пап, помоги с сумкой!.

– Так и быть.

В последний момент я вспомнила, что забыла взять зубную щётку и расчёску, запихала их в карман, закрыла на автопилоте дверь и, перепрыгивая через ступеньки, поскакала вниз по лестнице.

Когда подбежала к папиному хэтчбеку, он уже был готов трогаться.

– Пап, довезёшь меня до «под варежкой». Там класс собирается.

Он кивнул и усмехнулся.

– Прошло сорок лет с момента, как я сам учился в школе, а «варежка» всё еще остаётся «варежкой».

– Приятно, что есть что-то, что не меняется, да?

– Лиска, будь аккуратна.

– Что?

– Я не могу запретить тебе пить, курить и матом говорить. Это твой личный выбор. Просто имей в виду, что глупости могут быть опасны.

Вот за это я люблю своего отца. Он говорит только самое важное. И не читает нотаций, никогда.

– Хорошо, папа. Спасибо.

«Под варежкой» – под памятником советской индустриализации – уже собралась большая часть класса.