25 часов

Старинная настольная лампа окрашивала стены комнаты в тускло-жёлтый цвет. Из-за такого освещения, очки, которые отец неизменно носил в любую погоду, словно покрывались белой пеленой, через которую не было видно его глаз. Несмотря на то, что ему было около сорока, он не очень-то плохо сохранился. Или я слишком рано списываю его со счетов молодых и красивых. Что-то же Мэри в нём нашла. Мощная челюсть и квадратный подбородок придавали ему вид человека-лидера. Седых волос на его голове я ещё ни разу не встречал, значит, всё-таки рано я записал его в старики.

Тем не менее, цвет его волос больше напоминал кофе с молоком, нежели пшеничный, которым были одарены мы с сестрой. Да и его телосложение могло дать фору даже молодому спортсмену. Учитывая тот факт, что он работает в своём офисе днями напролёт, можно было предположить, что он от нас что-то скрывает. Ну, ничего, мы с Джесс ещё раскусим его "рецепт" вечной молодости. Я часто думаю о том, буду ли я похож на него в будущем, потемнеют ли мои волосы, изменится ли моё лицо. А может быть, я просто обречён на пытки под условным названием "Вы прямо, как два капли воды с сестрой!". Поток моих мыслей всегда обрывается на том самом моменте, когда моё подсознание сладко шепчет мне, что я всегда могу выкрасить волосы в другой цвет и отрастить бороду до ног.

– Чего задумался? Небось, думаешь, как бы до утра развалить этот стол на части, да, Фостер младший?

Он постучал ладонью по столу из красного дерева, а я кинул в него большую пыльную подушку.

– Предоставить тебе ещё одну возможность посмеяться надо мной? Ну, уж нет, не дождёшься.

Он кинул подушку обратно.

– Хорошо-хорошо, на сегодня я от тебя отстану, так и быть.

– Ты хочешь сказать, что это только на сегодня?

– Кто знает, может быть, завтра, когда мы будем выносить эту развалюху из твоей комнаты, какая-нибудь птичка напоёт мне об этом забавном случае.

– Нет бы спросить, ушибся ли я, так он вздумал до конца жизни попрекать меня!

Я наигранно потёр локоть (на самом деле, я и вправду немного ушибся) и сказал:

– Так вот ты заботишься о своём чаде, Генри Эдвард Фостер?

– Всё-таки, ты не зря ходил в театральный кружок.

А теперь, я хотел бы серьёзно поговорить с тобой.

Я выпрямил спину. Как-то слишком резко он переключился на серьёзные разговоры, здесь точно кроется какой-то подвох.

– Что такое?

– Когда я впервые приехал в этот дом, меня встретил наш новый сосед. Парнишка вашего возраста.

Приехали.