Под кожей – только я

Я одеревенел. И через мгновение свалился в кусты акации, ощетинившиеся голыми ветками. Когда открыл глаза, увидел пролетающий в пронзительно синем небе птичий клин… Кстати, интересно: если птице вживить разум человека, она сможет решать математические задачки, но уже вряд ли проложит путь из Африки к местам гнездовья без навигатора. Да и вообще не встанет на крыло. Чтобы взлететь, надо верить, что тебе это по силам, что воздух удержит и ты не рухнешь камнем вниз…

– Что он плетет?

Мысли путаются. Наверное, мне вкачали слишком маленькую дозу наркоза, и я проснулся посреди операции.

Значит, я умру от болевого шока…

– Сколько ты вколол?

– По инструкции.

Как они слышат мои мысли? Или я разговариваю вслух? Почему я не слышу звука собственного голоса? Мозг превратился в подрагивающий студень. Хотя это, кажется, как раз в рамках нормы… Интересно, а если сделать наоборот: и птичий разум вживить в тело человека, преодолеет ли этот человек земное притяжение одной лишь силой мысли? Будет ли подпрыгивать на земле, нелепо размахивая руками, или поднимется на крышу самого высокого небоскреба в городе, чтобы поймать попутный ветер?.

.

Ну что за бред! Похоже, дела мои совсем плохи…

Где-то хлопают двери, слышны звуки быстро приближающихся шагов и взволнованные голоса.

Небо – далеко. И я – не птица. Или?.. В глазах медленно темнеет, как в старом фильме. Только где-то по краям, на периферии, пылают огненные дуги.

– Остановка сердца.

Часть 1

Лука

Когда пешка доходит до восьмого квадрата, игрок имеет право выбрать фигуру независимо от того, была ли эта фигура ранее утрачена в игре или нет, и тогда пешка станет этой фигурой со всеми ее свойствами или – решением игрока – останется пешкой.

    Вильгельм Стейниц.

    Введение в современные шахматы

– Эй, Снежинка!

Один из каменщиков, сгребающих лопатами бетонное крошево, устало распрямился. С расстояния в двадцать шагов подросток в заскорузлой от стылой февральской сырости робе казался нахохлившейся болотной птицей.

С мрачной радостью Хьюго заметил, что после вчерашней драки кровоподтек под левым глазом Луки налился сизой спелостью. Впрочем, и для самого Хьюго потасовка прошла не без потерь – рассеченная губа распухла, отчего он теперь пришептывал еще заметнее, чем обычно. Ну да ничего, сейчас крысёныш получит сполна, мысленно усмехнулся он.

Месяц назад Шлак сделал Хьюго подрывником, и в бригаде втайне выдохнули, надеясь, что это положит конец издевательствам и побоям.