Под кожей – только я

– А парня, которого ты спас, – Теофиль Себастиан Вагнер. Сын и наследник мессера Герхарда Андреаса Вагнера. И мой племянник.

– Но… я только вчера слышал в новостях, что молодой Вагнер был на вечеринке…

– Неужели ты всерьез полагаешь, что сообщения о том, что единственный наследник мессера бесследно пропал, имели хоть малейший шанс просочиться в прессу? Разумеется, все держалось в строжайшей тайне. А жадным до сенсаций репортерам светской хроники время от времени скармливали утиные перья. Мы развернули поиски, задействовав сеть агентов по всему миру, но все оказалось безуспешным.

Кто бы мог подумать, что он все это время был здесь, под самым носом… Как же ты его нашел?

– Но я уже все рассказал.

– Я имею в виду – на самом деле.

Лука сглотнул, в горле пересохло. Он понимал, что врать глупо и совершенно бессмысленно. При желании Вагнер мог до последней секунды отследить каждый его шаг в тот злополучный день.

И Лука рассказал про неудавшееся ограбление склада, предположив, что главарь банды держал наследника мессера в качестве универсальной отмычки.

Ключа, который откроет любой, даже самый хитрый замок. Вагнер слушал его довольно сбивчивый рассказ молча. Лука не пытался выгородиться, но с немалым облегчением заметил, что советник мессера, похоже, совершенно не заинтересован в том, чтобы упечь его в тюрьму до конца дней.

– Что-то не так… Что-то не сходится, – задумчиво пробормотал он.

Лука почувствовал, как по виску скатилась капля пота.

– Я рассказал правду, клянусь.

– Да нет, я верю, верю… Но ты рассказал лишь ту правду, которую знал сам. Сомневаюсь, что это вся правда…

Нахмурившись, Вольфганг Вагнер отошел к окну, в задумчивости побарабанил пальцами по стеклу.

– А долго он еще пробудет в этой капсуле? – спросил Лука, чтобы прервать тягостное молчание.

– Доктор Крау полагает, что восстановительный процесс займет не меньше трех месяцев. Пока трудно сказать – все будет зависеть от внутренних резервов организма и его воли к жизни.

Он потерял много крови. Но, к счастью, его жизни ничего уже не угрожает – сейчас это самое главное.

– Я рад. Нет, правда, искренне рад. Мне он показался славным парнем. Передавайте пожелания скорейшего выздоровления, когда он очнется. Насколько я понимаю, моя миссия завершена?

– О, нет. Твоя миссия только начинается, Лукас.

– Лука, господин Вагнер.

– Нет, именно Лукас. Так принято в семье.