Посмотри, наш сад погибает

– Будь умницей и не шуми, – прошептал ей Грач, прижал указательный палец к её губам. – Ты же умница? – он наклонился так близко, что его губы почти коснулись её. Она чувствовала его дыхание на своём лице. – Ты же умница?

Велга закивала, не соображая, какой ей задали вопрос. Если она позовёт на помощь, прибегут гридни отца. Если она позовёт на помощь, успеет ли чародей её проклясть?

Но он сказал… да, он сказал, что не хотел её убивать.

Точно тряпичную куклу, он протащил Велгу к выходу, приоткрыл дверь. Почему никто не проснулся? Почему никто не пришёл на помощь?

От её покоев до материнских немыслимо долго и немыслимо близко.

Велга нужна ему живой, Кастусь тоже, а вот мать нет. Он убьёт мать, если та закричит. Он убьёт матушку. Он убьёт…

От стука сердца можно было оглохнуть.

Он убьёт…

Шаг…

В одной руке незнакомца вспыхнули искры, другой он обхватил Велгу за талию.

Она нужна ему живой. Она нужна ему живой.

До ложницы матери осталось всего несколько шагов. Рука, рождающая огненные искры, уже потянулась к ручке двери.

Он убьёт…

Другой рукой Грач погладил Велгу по голове.

– Веди себя тихо, и я тебя не трону, – прошептал он.

Шаг.

– Вот и умница… – он отпустил её руку, потянулся к двери в покои матери.

Убьёт…

– Нет.

Велга бросилась вперёд.

Вниз, по лестнице для слуг. Быстро-быстро. Сверху хлопнула дверь. Грач погнался следом! Нога соскользнула со ступеньки. Велга упала, ударилась задом, вскрикнула, схватилась за поручень, снова вскочила и кинулась дальше.

Сверху затопали.

Она толкнула дверь, ворвалась в клеть. Велга хотела закричать, но не смогла. Крик застрял у неё в груди. И она ударила на бегу в закрытую дверь, за которой спали кухонные, пробежала дальше, не смея остановиться. Кто запер дверь в клеть?

Драгоценное время было потеряно, чтобы поднять засов. Велга вырвалась во двор, туда, где горел костёр скренорцев, и споткнулась, чуть не упала прямо в огонь.

Вокруг лежали люди. Повсюду на земле. Не пьяные, не спящие. Мёртвые.

Велга сомневалась только мгновение. Она хотела сомневаться. Но у костра стоял Инглайв, а рядом с ним ещё пятеро скренорцев. В повозках лежали шестеро человек, не шевелились. Тоже скренорцы. Их знаки. Их лица. Она видела их на свадьбе. Они улыбались ей. А теперь лежали с распахнутыми ртами, с закрытыми глазами.

– Ты рано, – задумчиво сказал Инглайв, щурясь.

Он разглядывал Велгу сквозь пламя костра, что горел между ними.

Он говорил по-ратиславски так чисто.