Посмотри, наш сад погибает

– Приведите господицу Велгу в порядок, – велела тётка. – И никому ни слова, что она здесь.

* * *

Тела обуглившиеся, точно чурки в печке, застывшие со вскинутыми руками, с искажёнными лицами, с распахнутыми в беззвучном крике ртами сваливали без всякого порядка, точно мешки с репой, на одну телегу.

– Плоть – земле, – пробормотала Галка, незаметно сложив большой и указательный пальцы в знак ворона.

– Душу – зиме, – так же тихо ответил Белый.

И рука его повторила за сестрой.

Так было принято. Они забрали жизни, передали их в руки госпожи, они же должны были с ними попрощаться.

Белый находил в этом нечто успокаивающее – наблюдать за плодами своего труда.

Тела выносили с пожарища одно за другим, а они всё не заканчивались. Кто-то задохнулся от дыма, других завалило, когда обрушился дворец, третьи сгорели заживо. И всех теперь грузили на телеги, выстроившиеся вдоль дороги.

Только четырёх удостоили отдельной повозки. Их обмотали белым полотном, над ними постоял со скорбным видом городовой.

– Четыре, – сказала Галка.

– Я вижу.

– А говоришь, что девчонка сбежала.

– Я сам видел, – недовольно ответил Белый.

– Хм.

– И знаки ещё не зажили, – он чуть приподнял левую руку, показывая торчащую из-под рукава повязку.

– Хм…

– А у тебя что?

Сестра поспешно помотала головой, стараясь не смотреть ему в глаза. Врала. Но знать бы ещё, о чём именно.

– Пора.

– Посмотрим ещё, – попросила Галка.

Ей нравились пожарища и запах плоти.

Народу вокруг сгоревшей усадьбы Буривоев собралось столько, что никто не обращал внимания на мужчину, похожего на лойтурца, и девчонку, одетую как мужчина.

Городские стражники безуспешно пытались разогнать зевак. Единственное, что пока получалось, – не пускать никого к пожарищу. Там чернела дымящаяся громадина дворца. И сквозь испуганный ропот толпы, казалось, слышно было, как тихо потрескивали угли, тлеющие под обвалившейся крышей.

А сверху на развалинах сидел домовой, дух крутил головой, но уходить никуда не спешил.

Он заметил пристальный взгляд Белого, сжался и заполз в обвалившуюся печную трубу. Как скоро он умрёт от тоски или пустоты? Жаль, не было на него времени. От духов Нави оставались самые вкусные посмертки.

Чудом спасшаяся лошадь ходила по саду, щипала засыпанную пеплом траву между яблонями.

Вдоль дороги сидели выжившие холопы и слуги, одного из них, верно приближённого господ, подозвал голова, показал на четыре тела: трое взрослых, один ребёнок.