Камень в моей руке

Иди, тебе пора.

Потрясенный, я вышел на крыльцо. Разве мог я предположить, что Келлер – инвалид, прикованный к креслу? Впрочем, он действительно не выглядел несчастным, сломленным, беспомощным – и в этом была главная загадка.

Глава III

Человечество обанкротилось биологически – рождаемость падает, распространяется рак, слабоумие, неврозы, люди превратились в наркоманов… Мы просто вырождаемся. Естественную природу мы уничтожили, а искусственная уничтожит нас.

Аркадий и Борис Стругацкие.

Осторожно приоткрыв дверь, я прислушался. Тихо. Значит, мама еще не вернулась со студии. Надо было спешно заметать следы. Я метнулся на кухню и включил Грейси. Она распрямилась и пару секунд удивленно моргала, словно пытаясь припомнить, что произошло.

– Странно. Провал в оперативной памяти. Незапланированное отключение.

– Может, программа какая-то забарахлила? – участливо спросил я. Я знал, что недоумение в ее глазах – это эмоция, которую приписало мое собственное воображение, но все равно не мог избавиться от чувства вины.

– Нет, все системы в норме.

– Я все же думаю, тебе стоит перенести дату плановой диагностики. Занеси в ежедневник на следующую среду.

– Хорошо.

– Смотри, какой подарок для Роба я раздобыл! – меня так и распирало от гордости. – Он завтра уезжает в клинику.

– Просто чудесный, – кивнула Грейси. – Мама просила напомнить: причешись и надень свежую рубашку – сегодня в гости придет Кимберли.

– О не-е-е-ет! Только не это! – довольная улыбка тут же сползла с моего лица.

Если и был кто-то, кого я просто на дух не выносил, так это Кимберли, моя тетка. Причем в самом буквальном смысле: от приторно сладкого запаха ее духов у меня сразу же начинался приступ удушья.

Оказавшись в своей комнате я, не теряя ни минуты, нашел подходящую по размеру коробку и отправил к Робу дрона с посылкой. А из головы все не шла история Келлера и то, как изменилось его лицо, стоило мне упомянуть об Аннике.

– Это просто магия! Перед сном я нанесла каплю средства на лицо и утром проснулась семнадцатилетней девчонкой! Ни морщин, ни темных кругов под глазами – ни-че-го! «Оруэлло», запомни. Стоит, конечно, безбожно дорого, но увидев себя в зеркале, ты снимешь с пенсионного счета все средства и купишь запас сыворотки на пять лет вперед, ручаюсь, – доносился из-за закрытых дверей гостиной простуженный, как осенний ветер, голос Кимберли.