Анна. Тайна Дома Романовых

И если нашли в вашей юной партнерше изящную душу, стало быть, она вам воистину понравилась!

Кутайсов говорил истинную правду. Павел, при всей его некрасивости, даже уродстве, не был обделен женским вниманием: был женат вторым браком, имел несколько любовниц. Он, конечно, ценил женскую красоту и понимал в ней толк. Но выше красоты – гораздо выше! – ставил душевные качества партнерши.

Между тем «творец и создатель» новых императорских пассий вел свою интригу дальше.

– Жаль только, что ваше величество не смогут часто видеть эту милую девушку, – заметил он.

 – Ведь вы не так часто бываете в Москве, а юная Анна никогда не посещает Петербург…

– Да, я уже думал об этом, – с важностью кивнул Павел. – И, знаешь, нашел выход. Я переселю эту девушку в столицу. Разумеется, не одну: ведь я не какой-то восточный владыка, который набирает себе рабынь для своего гарема. Нет, я дам отцу этой девушки, сенатору, хорошую должность. Например, назначу его генерал-прокурором – сейчас этот пост у меня не занят.

Тогда он переедет в Петербург со всей семьей, и я смогу видеться с этой милой Анной так часто, как захочу.

– Прекрасная мысль, ваше величество! – воскликнул Кутайсов. – Достойная такого человека, как вы, – человека с благородной душой и щедрым сердцем!

– Ладно, ладно, ты же знаешь, я не люблю лести, – слегка поморщился Павел. – Ступай, я хочу спать. Да скажи там, чтобы заканчивали танцы. Ведь все участники этого бала – люди служивые, и завтра им надо быть на службе.

Кутайсов с поклоном удалился.

Глава 4

Тем майским вечером жизнь Анны Лопухиной круто изменилась. Вокруг нее словно бы закрутился некий вихрь, вовлекавший в себя, по мере его разрастания, все новых и новых людей. Но, как бывает и в случае с настоящими, природными вихрями, в самом центре этого грозного явления царило спокойствие: сама Анна до времени не знала о том, что вокруг нее затеваются важные перемены.

Разумеется, она размышляла о событии, произошедшем на балу, о неожиданном внимании к ней государя, однако, будучи о себе довольно низкого мнения, не придала этому поступку Павла особого значения.

«Верно, взгляд его величества вдруг остановился на моем лице, – думала она, – и он решил начать танец со мною, простой девушкой, чтобы тем поощрить всех простых, незаметных девушек, бывших на балу. Или еще какая причина могла им подвигнуть, о каковой я никогда не узнаю.