Беременна на полставки

Всей кожей, даже скрытой под толстым халатом, я чувствовала… как это называется? Флюиды, во! От Ильи исходили такие мужские и такие волнительные флюиды, что у меня внутри всё затрепетало. Господи, дай мне силы не свалиться в обморок, если он меня вдруг-таки поцелует! Дай мне силы удержаться и не поцеловать его первой!

– Давай выпьем за этот вечер, который оказался полон сюрпризов, – предложил Илья загадочным тоном. Да, да, давай за это! Позволив бокалам чокнуться, я с жадностью умирающей от жажды отпила несколько глотков.

– Вкусный сок?

– Обалденный, – призналась я абсолютно искренне. – Сладкий, но не приторный, как будто пригоршню малины съела!

– Сербия – вторая в мире страна по производству и экспорту малины, – тоном приглашённого в передачу о сельском хозяйстве эксперта сказал Илья. – Ты когда-нибудь была в Сербии?

Да я из города-то выезжала только на дачу, пока мама её не продала…

– Нет.

– Подвернётся случай – бери билеты и поезжай! Там такая природа…

Он глотнул вина с задумчивой улыбкой, а я только вздохнула.

Какая нафиг природа… Поцелуй будет или нет? Трепет не прошёл, а только усилился, и я снова вздохнула, теперь уже даже почти томно.

– Так, давай ужинать. Тебе тепло?

Камин исходил жаром, стараясь согреть комнату, но мне было жарче от одной мысли, что под халатом на теле ничего нет, а рядом обаятельный мужчина, от которого я, возможно, беременна, и мы одни в большом доме с красивыми деревянными балками под потолком. А ещё меня мучило любопытство – при такой мебели, как в гостиной, какие тут кровати?

Но до кроватей дошло не сразу.

Мне всучили тарелку с котлетой, вилку с ножом и кусок хлеба. Я попыталась культурно расположить всё это дело на коленях, но получилось, честно говоря, не айс. Поэтому Илья, смеясь, отобрал у меня нож и велел:

– Кроши вилкой, плескавица мягкая!

Я попробовала. Оценила, кивая головой:

– Фкуфно! – прожевала и добавила: – Просто тает во рту!

– Хочешь питы?

– А как же!

Первый кусок рублёного мяса вызвал в желудке законную бурю восхищения.

Теперь тот желал всего и побольше! Я с вожделением смотрела, как Илья отрезает длинный завиток теста и укладывает его вокруг котлеты. Набив рот котлетой, питой и хлебом, я запила малиновым соком и улыбнулась, как хомяк.

– Ника, – тихо сказал Илья, качая головой. – Ты…

– Фто?

– Ничего, – он встал, приоткрыв пошире стеклянную дверцу камина. – Доедай, я тебя устрою на ночь. А то мне ещё надо душ принять.