Дворецкий для попаданки

И не просто какое-то там чёрное платье! А, чёрт побери, шерстяное, закрытое от горла, с длинными рукавами, с пуговичками по всему лифу, длинное до кончиков пальцев на ногах пышное чёрное платье! Со складочками, конечно, с тесьмой чёрного цвета, с финтифлюшками по рукавам, с оборками по манжетам – но это было чёрное-чёрное кошмарное платье!

Между тем, девушка, которая звала миледи, подбежала и упала на колени прямо в траву, заломила руки и запричитала:

– Миледи, вам стало дурно? Миледи, позвольте, я помогу вам подняться! Ах, миледи, я бы позвала дворецкого, но он нас оставил, негодяй!

Я молча села, чувствуя во всём теле странную тяжесть.

Знаете, такое чувство, когда долго лежала в одной позе и все мышцы затекли… Вот и тут – я ощутила, как они возвращаются к жизни с толпами мурашек. Дворецкий… Куда он нас оставил?

И кого – нас?

– Миледи, вот ваши нюхательные соли!

Да почему же она зовёт меня «миледи»? Тося я, Антонина, можно Антонина Николаевна… Господи боже, ну и вонь!

Я оттолкнула от носа руку девушки с крохотным флакончиком, который источал непередаваемый аромат кошачьего туалета.

Причём, такое впечатление, что кошки ссали упорно в одно и то же место несколько лет, и никто никогда за ними не убирал!

– Поднимаемся, миледи, поднимаемся, потихонечку!

Она квохтала надо мной, как квочка над яйцом, а я, злясь, рывком встала. И чуть было не упала обратно на траву: не рассчитала, что платье до земли такое неуклюжее! Девушка всплеснула руками и пуще прежнего принялась причитать:

– Ах, миледи, разве можно было спускаться в сад без меня?! Я же понимаю, как вам сейчас непросто, как вы тревожитесь после кончины вашего супруга, нашего любимого господина графа! Это ужасно, ах, это ужасно!

Твою мать! Это я, что ли, вдова?

Вдова? Графа? Миледи?

За кого меня принимает эта сумасшедшая?

В общем, усилиями этой девушки мне удалось принять вертикальное положение.

Я была в саду. Сад благоухал цветами, и они были повсюду! Как будто оказалась в ботаническом саду или где-то в квартире сумасшедшей бабушки, которая обожала растения. Но названий всех этих цветов я не знала. Девушка поддерживала меня под локоть и пыталась суетиться, чтобы проводить в дом, очертания которого я видела под покрывалом дикого винограда.

А я всё оглядывалась. Ведь попала я сюда, в это неизвестное место, вместе с Клаусом – я точно помню, что держала его за ошейник, а теперь собаки нигде не было видно.