Вифлеемская Звезда

Он пытался собраться и думать только о своей партии, но заслышав синтезатор, невольно поворачивался в ненужную сторону, долю секунды лицезрел фигуру Инессы, а потом судорожно возвращался к нотам, когда уже порядком сбивался с текста. Ему зачем-то хотелось на неё посмотреть, и за этот дикий для самого себя интерес, он, с расстройства, потел и нервно дышал. Это же мешало ему играть как обычно, поэтому он так не хотел, чтобы Максим привлёк Инессу в «Севилью».

Потом Раиса Ивановна разобрала с Инессой песню до конца (это не классика, тут всего в запеве пару аккордов и столько же в припеве, и это всё повторяется – учить нечего), а после, подключив заскучавшую вокалистку, ансамбль начал играть с начала в нормальном темпе.

Сергей как назло играл из рук вон плохо, он не мог собраться, дурацкие потные пальцы скользили и не слушались рук, а чокнутая голова так и норовила отвернуться куда-то в сторону, не смотря на ноты. Раиса Ивановна остановила расхлябанную игру:

– Повнимательнее, повнимательнее! Инесса, там другие аккорды.

Сергей, играешь лишь бы что. Коля, там паузы в восьмую, а не в четверть. Бас, играй тише. Собрались, заново!

Колязин получил замечание, от этого ещё больше разволновался и лучше играть не стал. Он не понимал, почему всё настолько ужасно, его уровень откинулся назад на два с половиной года. Неужели всё из-за того, что в ансамбле играет Инесса? Ну нет, это же чистой воды бред сивой кобылы! Как он не хотел, получалось у него не очень. Пальцы лоснились как от растительного масла.

Он за репетицию хватил ещё одно замечание и в край растерялся.

К его удаче, урок закончился быстро, и Инессе нужно было идти по своим делам. Пока Колязин наблюдал за её разговором с Максимом, чуткая Инесса уловила на себе чужой взгляд и посмотрела на Сергея. Так пересечься он ни в коем разе не хотел. Притворился, что рассоединяет гитару с усилителем и трёхсекундное дело затянул на целую минуту. Пока та не ушла, он так и не поднял головы. Раиса Ивановна попросила мальчиков всё занести по местам.

Сергей был рад, что репетиция позади, но тут, как и всегда, впрочем, к нему стал приставать с расспросами ударник. Они вместе несли бочку от установки, и тут Максиму почему-то пристало спросить:

– Слышь, а ты чего сегодня так неровно играл?

Сергей явно не был в настроении отвечать на вопросы, особенно правдиво.

– Устал. Тяжёлый день сегодня.

– В те разы не уставал чего-то.

– Не в форме сегодня, а тебе я смотрю, не всё равно.