Горничная для дракона

Мне кажется, что вам, как иностранке, вынужденно попавшей в наш мир, положен некоторый денежный запас на первое время… Однако гости с другой стороны не так часты у нас в городе, поэтому необходимо уточнить.

Я послушно сложила руки на коленях, приготовившись ожидать. Не знаю, как у них тут работает интернет и «система», может, ответа ждать неделю… Однако уже через минуту филин откликнулся вполне себе благодушно:

– Вот, я нашёл информацию. Вам положены сто восемьдесят золотников и пятьдесят пять серебряков.

Для получения необходимо открыть в почтовом отделении ячейку и с полным досье обратиться в отдел финансирования к госпоже Ириель, она занимается нестандартными ситуациями.

– Можно ручку с бумагой, я запишу, – попросила я, но филин отмахнулся:

– Я вам всё распечатаю.

Интересно, сколько времени можно прожить на сто восемьдесят золотников и пятьдесят пять серебряков?

– Итак, имя, фамилию и расу мы уже выяснили. Место рождения?

– Климовск, Московская область.

– Как это пишется? – озадачился филин, а я неожиданно вызверилась:

– Какая вам разница? Вам что, письма оттуда получать? Всё равно нет никаких контактов с моим миром, так и пишите, как слышите!

– Не надо нервничать, – спокойно ответил филин, и мне стало стыдно за своё поведение.

Всё же он хочет мне помочь, а я тут истерю… Поэтому послушно продиктовала название родного городка по буквам, а чиновник записал в компьютере, нажимая на невидимые мне клавиши прямо на столе.

– Дата рождения?

– Пятнадцатого мая двухтысячного года.

– Хм, я, конечно, запишу… Но у нас, видимо, совершенно другая система летоисчисления, потому что на дворе тысяча сорок девятый год.

– Пишите, как хотите. Мне восемнадцать лет.

– Скажите просто ради интереса, – филин снова уставился на меня жёлтыми глазами. – У вашей расы когда наступает возраст разумности?

– В смысле? Совершеннолетие? В восемнадцать. В некоторых странах в двадцать один. А возраст согласия вообще в шестнадцать.

– Как это всё интересно и необычно, – пробормотал он.

 – Я когда-то занимался гномами, у них возраст разумности двести лет.

– Сколько же они живут? – удивилась я.

– Тысячу лет минимум, – обыденным голосом ответил филин и двумя кликами по мышиному носу отправил бумаги на распечатку. Принтер оказался огромным шкафом с прорезью, из которой на стол упали несколько листов. Чиновник сложил их в стопочку и подвинул мне:

– Прошу расписаться в трёх экземплярах.