Горничная для дракона

Дверь распахнулась, показав застывшего в проёме мужчину в слегка засаленном шёлковом халате с отворотами. Поправив шейный платок, хозяин дома спросил неприязненно:

– Тогда зачем припёрлись?

– Вы? – изумилась я.

– Вы? – скривился мужчина.

– О, вы знакомы? – обрадовался кентавр, но господин Арбогаст жестом отринул это предположение:

– Случайная встреча на почте. Я надеялся, первая и последняя.

Хам.

– Помните, вы говорили мне, что ищете горничную? – а вот Фарелу всё было нипочём.

 – Я к вам с доброй вестью: она нашлась!

Господин Арбогаст взглянул на меня. Даже не скажу, что с удивлением. Скорее, во взгляде смешались в равных пропорциях сюрприз и полное неприятие. Мда, мне тут не работать, это точно, как Кремлёвские куранты.

– Вы умеете готовить?

Сглотнув, я почувствовала странное ощущение в животе. Какой у этого мужчины сексуальный голос! Как бы мне хотелось, чтобы он с такой строгостью произнёс моё имя перед тем, как сорвать с моего тела всю одежду…

Тьфу ты! Что за наваждение?! Я кивнула, неуверенно ответив:

– Ну… Готовить, да, умею…

– Она отлично готовит, просто скромничает! – поспешно добавил Фарел, а потом обернулся и скорчил мне грозную рожу.

Ой ладно, не умею я себя выставлять в лучшем свете. Не жили хорошо, не стоит и начинать!

– Я плачу восемьдесят золотников в месяц с проживанием, – господин Арбогаст произнёс это с лёгким отвращением, словно я не заслуживала и половины.

 – Если будете столоваться в доме – шестьдесят пять. За утюжку надбавлю десять золотников. Вам подходит?

Боже, обнимите меня, господин Арбогаст! Мне всё подходит! Даже если я буду работать бесплатно с таким мужчиной!.. О, блин, Сашка, встряхнись! Что за мысли такие дурацкие?!

– Мне подходит, спасибо, – ответила я севшим от волнения голосом.

 – Когда приступать?

– Завтра.

Всё во мне сразу завяло. Завтра… А сегодня я буду ночевать на улице…

– Вот и отлично! – обрадованно заявил Фарел. – Как раз сегодня выспишься в мягкой постели доброго господина Арбогаста…

Кажется, мы с хозяином посмотрели на него одинаковыми глазами – шокированными. И, походу, добрый господин Арбогаст был шокирован больше меня.