Хозяйка «Волшебной флейты»

А что? Внимание приковывает, рот раскрывается, слюни текут… Надо завязывать, правда, а то у меня уже все мысли только о том, поможет мне данный жест или данное слово в соблазнении очередного клиента или помешает…

– Разрешите присесть, мадемуазель?

Услышав такое, я медленно подняла голову, чтобы взглянуть на женщину, которая задала этот вопрос. Моргнула, ибо подумала, что мне чудится. Такие дамы по скверу на Тверской не гуляют в пять утра!

У неё были завитые кудряшками седые волосы, пронзительные глаза ярко-голубого цвета на морщинистом лице и брошь, приколотая на воротнике розовой блузки.

Да, строгая розовая блузка с рукавами-буфами и прямая юбка-карандаш длиной до середины икры, а ещё туфли на низком каблуке – похожие носила моя прабабушка в последний раз, когда я её видела. Дама показалась мне сном или видением, поэтому я ещё раз моргнула. Но она не исчезла. Более того: не дожидаясь ответа, села на лавочку рядом и, чинно сложив руки на обтянутых юбкой коленях, спросила:

– Есть ли у вас время побеседовать?

– О боге нашем всемогущем? – съязвила я, глядя во все глаза на это чудо.

Таких я ещё не видала, но теперь можно сказать, что видала я всё. Дама лишь улыбнулась на мою дерзость, ответила мягко, но тоном, не оставляющим места для сомнений:

– Абсолютно не о нём.

– А о чём тогда можно трепаться в парке в это время?

– Если я не ошибаюсь, вы пожелали расстаться с чем-то.

– Допустим, – грубо ответила я. – Тебе какое дело?

Бабка божий одуванчик. Таких не подозревают ни в чём.

Тихушницы…

– Допустим, у меня к вам деловое предложение.

– Дурь не употребляю и не собираюсь, – я даже отсела чуть дальше. Желудок снова замутило. Надо побыстрее домой и выпить таблетку… Или освободить желудок. На месте разберусь, что лучше.

– Я не предлагаю вам никакого товара под названием «дурь», – ласково, но с ноткой твёрдости в голосе отказалась дама. – У меня действительно деловое предложение. Извольте выслушать.

– Да отвали ты уже, карга старая, – устало сказала я, поднимаясь.

 – Не изволю я ничего.

– От таких предложений не отказываются, – предупредила дама и добавила: – Танечка.

– Какого чёрта? Откуда вы знаете моё имя?

– Видите ли, мадемуазель, я стараюсь всегда собрать сведенья, прежде чем заговорить с кем-нибудь… отсюда.

– Откуда это отсюда?

Если бы я могла, припустила бы бегом от этой старушенции, только пятки сверкали бы! Но я не могла – чулки порву, а они двадцать баксов стоят. А на шпильках далеко я не убегу.