Княжья травница – 2. Вереск на камнях

Тишило, который следовал за князем повсюду, сказал мрачно:

– Скоро нечисть промеж нас жить будет, с такой-то княгиней…

– У тебя ко мне претензии? – обернулась я к десятнику. Тот прищурился и сделал шаг вперёд:

– Нечисть не должна жить с человеком! Это противоречит божьему миру! Хотел бы Сварог такого – дозволил бы людям видеть нечистиков, а оно не так!

Эк как всё оборачивается. Бунт на корабле… Тишило мутит воду! А если я скажу, что одна из всех вижу нечисть, ответом мне будет плевок под ноги и слово: «Ведьма!»

Я отвернулась от десятника.

Не хотела видеть его. Пока он мне ничего не сделает, но надо остерегаться того, что он может настроить против меня остальных. Дружинник прибежал с кувшином молока и пирогом, завёрнутым в рушник. Я махнула рукой:

– Положите всё это на окно и оставьте.

Парень глянул на князя, и тот кивком разрешил ему делать то, что я сказала. Мне стоило бы обидеться, но хрен с ними. Я всего лишь женщина. Я всего лишь спасла их от верной смерти и привела в новый город.

Ничего. Ничего… У меня получится завоевать доверие народа.

Наверное.

Я смотрела, как дружинник водружает пирог с молоком на окно, как бесится беспомощный домовой, пытаясь прогнать их, как парни расходятся. Смотрела в упор, пытаясь поймать взгляд нечистика, но он не видел меня. Его дикий вид интриговал. Я всегда представляла домовых чистенькими благообразными старичками с длинной бородой. А тут – страшный, большой, в лохмотьях, нечёсаный!

Кузя…

Впрочем, Кузю отмыли, и он стал чистеньким и благообразным.

Может, этого тоже надо отмыть?

Я займусь домовым позже. Сначала мне надо обойти моих больных. Я поискала взглядом Ратмира, махнула ему рукой:

– Светлый князь, разреши обратиться!

– Челом бьёшь? – усмехнулся он, подходя.

– Щас, разбежалась, – пробормотала. – Печник и плотники уже начали баню?

– Да. Вон, приспособили домишко под это дело.

– Хорошо, пусть побыстрее заканчивают, людям надо мыться с дороги.

Бабам стирку тоже…

– Река вон есть.

– Холодно в реке-то ещё!

Он огляделся, подступил ко мне и сжал мои руки в своих ладонях:

– Любая, всё устроим, всё. Иди, хлопочи по своим бабьим делам, а нам оставь мужские.

Я только усмехнулась, чувствуя силу его рук. Потянувшись на носках, чмокнула любимого мужа в щёку и пошла, не оборачиваясь, к ближайшему дому.

Меня ждал очень неприятный сюрприз. Почти в каждом доме кто-то болел.