Невеста оборотня, любовница вампира

Впрочем, крыльцом вход в здание назвать можно было с большой натяжкой. Гольф-кар мог бы спокойно въехать между любыми из четырёх длинных узких колонн, поддерживающих крышу портика. Да, наверное, и тот «Гелендваген» с паркинга развернулся бы на этом крыльце, если бы ему дали пандус. Лора поднялась по ступенькам с опаской: камень был отполирован до блеска, не поскользнуться бы! И что делать дальше? У высоких дверей не было ни следа звонка или какого-нибудь колокольчика со шнурком… Постучать, авось кто-то услышит?

Но стучать ей не пришлось.

Когда Лора приблизилась к средней из дверей, она сама распахнулась, и в проёме появился седовласый элегантный старик в странном костюме. Ни дать ни взять – мажордом, какими их любят снимать в американских мыльных сериалах. Сверкающие зеркальным блеском ботинки, стрелки на брюках, серая добротная жилетка, под которую прячется бордовый галстук, и фрак! Самый настоящий короткий фрак с длинными полами сзади, под стать ласточкиному хвосту. Лора решила больше ничему не удивляться в этом доме и только молча протянула старику своё приглашение. Мажордом взял его рукой, затянутой в белую перчатку, положил на блюдо рядом с входом и низким, отлично поставленным голосом сказал:

– Рад приветствовать вас, мадемуазель Тиневич, в поместье Морозовых. Прошу вас, проходите, сочту за честь показать вам флигель для гостей, а также вашу комнату.

– Спасибо, – скромно ответила Лора. – Но мне не нужна комната, я только на бал…

– Возможно, вам неизвестны детали проведения балов в этом имении, мадемуазель, но комната совершенно необходима, ибо вы пробудете гостьей в поместье три дня и две ночи.

Следуйте за мной, прошу вас.

И он заскользил по безупречному лаку паркета через огромный вестибюль к арке. Лора, слегка оглушённая подобными заявлениями, машинально пошла за мажордомом, а паника уже бегала кругами по голове, выдирая космы. Три дня? Никто не подписывался на три дня! Лору пригласили на бал, а не на уик-энд за городом! Да и не пятница сегодня вовсе, а только вторник! А институт? А папа? Нет, это совершенно невозможно!

– Простите! – робко окликнула она старика, попутно разглядывая лепнину арки, под которой они как раз проходили.

 – Но мне не говорили ни о каких трёх днях. Был разговор только о бале…

– Это и есть бал, мадемуазель Тиневич, – мажордом слегка оглянулся на неё, поджав губы. – Три дня и две ночи – самый короткий из всех балов, которые когда-либо устраивал господин Морозов.