Профессионально беременна

В его глазах заиграли весёлые солнечные зайчики, но всего на секунду. Данила твёрдой рукой поддержал меня за спину и таким же твёрдым голосом сказал:

– Я отвезу тебя в больницу. Нужно сделать рентген… жо… тазовой области!

– Не нужно, – буркнула я. – Просто отведи меня на конюшню, я заберу свои вещи и вызову такси.

– Я не позволю тебе исчезнуть.

Он привлёк меня к себе, одной рукой, как заправский донжуан, и поцеловал в губы.

Ах, спасите моё маленькое сердечко! Этот поцелуй по сладости не уступал первой малине, а по силе вполне мог сравниться с движком среднего БМВ! А я слабенькая сейчас, я ударилась вторым мозгом, соображаю туго… Меня так легко взять просто пылом и напором! Прямо чувствую, как сдаюсь… Потому что губы, потому что нежность и власть в каждом движении, потому что сила…

– Ты можешь идти, Ева? – спросил он, оторвавшись от моих губ и глядя в глаза.

Какие же они у него тёплые! А говорят, голубые глаза всегда ледяные…

– Могу, – прошептала, не в силах оторвать взгляд.

– Тогда давай потихонечку. Я поведу лошадей, а ты опирайся на мою руку.

– Боже, как хорошо, что не предложил мне снова сесть верхом… – выдохнула я. Беркут рассмеялся:

– Ты выглядела такой уверенной, что я подумал – ты кокетничаешь.

– Отнюдь, – ответила с достоинством. – Я держала лицо.

– Теперь понял. Всё, больше никакого экстрима.

– Спасибо!

И так искренне это прозвучало, с таким жаром, что он снова улыбнулся:

– Ты не такая, как другие девушки, Ева.

О да.

Я не такая. Я гораздо хуже!

Глава 3. Оступилась и упала – получается, пропала

Обратно мы возвращались долго. Очень долго. Я хромала, опираясь на локоть Данилы, а он пытался справиться с двумя лошадьми.

Я наслаждалась. Думала – никогда больше не смогу оглядеться и увидеть окружающую меня красоту. В последний раз такое со мной случилось ещё дома, ещё в школе. Тогда мы с девчонками ходили на Амур – с палаткой, костёр жгли, жарили сосиски на веточках и ночью читали с телефона страшилки.

А утром, когда я просыпалась первой и вылезала из палатки на воздух, топая к реке, чтобы умыться, сидела на берегу и смотрела, как встаёт солнце из-за сопок, прогоняя туман.

А здесь всё другое – сосны, берёзы, влажный мох и влажный воздух с залива – но, несомненно, такое же настоящее и неподдельное. Вдохнув полной грудью, я улыбнулась и услышала голос Данилы:

– Ну что, теперь почувствовала?

– Что именно? – из вредности уточнила.