Профессионально беременна

 – Я так хочу тебя, хочу безумно!

– Но не здесь же! – простонала я, выворачиваясь. – Ты хотел показать мне закат!

– Да подождёт закат…

– Вот как раз закат ждать не будет! – мне удалось наконец выскользнуть из его жарких объятий и открыть дверцу. – И лазанья холодная не такая вкусная, как горячая!

– Чревоугодие – грех, – пробормотал Данила, старательно пряча бугор между ног.

– Похоть тоже, – хлопнув дверцей, я вышла из машины и потянулась. Какой свежий воздух! Надо было раньше приезжать в Питер. Здесь пахнет морем, как дома… Здесь состоится последний акт моей мести, моего лечения, моего выздоровления.

А потом – заграница, отдых, забытье.

Данила приблизился сзади и обнял легонько:

– Ты кокетка, Ева. Ускользающая волна… Ветер между пальцами…

– А ты поэт, Данила Беркутов, – усмехнулась, откидывая голову на его плечо. – Пойдём на пляж?

Он взял меня за руку и повёл через кусты по тропинке.

Пляж оказался гораздо хуже, чем я могла себе представить. Песок с камнями, водорослями, какими-то ракушками.

Трава. Надеюсь, что не морская. Шпильки сразу же увязли, и я стащила их, боясь заляпать. Но меня подхватили за спину, поддержали, задали вопрос:

– Хочешь походить по воде?

– А как же третья рука?

– Да я пошутил. Не так тут и грязно… Не Бали, конечно, но и не Чернобыль.

– Насколько я помню географию, в Чернобыле нет моря! – фыркнула я, зарывая пальцы в холодный песок. Такое ощущение, что вернулась в детство… На Амуре холодный песок… Как было хорошо, как спокойно и счастливо, когда мне было семь лет!

– Ева, – дохнул мне в ухо Данила.

 – Смотри.

Я посмотрела. Солнце проблёскивало сквозь воздушную пелену облаков, спустившихся почти к самому морю. Небо, голубое над головой, рыжело, желтело, краснело, приближаясь к облакам. Лучи, как щупальца, выбивались из серой ваты, словно инопланетяне хотели достать до воды, до земли, до нас. Вот сейчас, вот сейчас выплывут на огромной тарелке из-за туч…

– Красиво… – оценила я. – И страшно.

– Почему страшно?

Его руки сомкнулись на моём животе, его тело согрело сзади, как будто меня обволокли тёплым коконом спокойствия.

Откинувшись на его плечо, я следила за солнцем, собираясь проследить его путь до горизонта, и всей кожей чувствовала электрическое напряжение между мной и Данилой. Оно мне нравилось, с одной стороны. А с другой – было неприятно, что какое-то сексуальное влечение, появившееся непонятно откуда, могло разрушить давние, твёрдо выношенные и чёткие планы.