Спорим, мы поженимся?

И начинать учить иероглифы, а не только на пиньине или палладице писать и читать. Ведь китайцы скоро захватят мир, начав с России…

После обмена традиционными подарками, после прощальных слов и рукопожатий, когда китайцы, довольные, как стадо слонов, гуськом потянулись на выход, я решила, что и мне пора смываться из этого дурдома.

Задом, задом, главное, чтобы никто не заметил!

Я была уже в дверях приёмной, когда услышала голос директора.

– Лида, а где переводчица?

– Так с группой ушла, – ответила ему секретарь.

– Догони! – последовал резкий приказ.

Фу, как некрасиво! Разве так разговаривают с сотрудниками? Нет, просто прекрасно, что меня сюда не приняли. Я найду себе место поприятнее.

– Так они уже ушли же…

– Лида, в чём проблема? Догони и верни! Немедленно!

Я мышкой шмыгнула на лестницу, лихорадочно соображая, как скрыться от преследования на высоких каблуках, и нырнула в дверь четвёртого этажа. Сотрудники фирмы смотрели на меня удивлёнными глазами, но я всегда умела делать покерфейс, поэтому просто затаилась, ожидая, пока Лида пробежит мимо, дробно стуча подошвами по лестнице.

Всё же правду мне говорили: в этих крупных фирмах работают сплошные сумасшедшие.

А я найду себе что-нибудь поменьше, поспокойнее, пусть и по деньгам поскромнее, зато без головной боли.

Почувствовать воздух свободы мне не дали. Вот уже рамка металлоискателя, вот стеклянные раздвижные двери, вот она – улица… Но сзади меня схватили за руку и развернули на сто восемьдесят.

– Пожалуйста, пойдёмте, Георгий Асланович просит вас вернуться.

Блин!

– Спасибо, меня не интересует!

Я попыталась вывернуться, но женщина держала меня цепко, умоляющим взглядом стараясь вызвать жалость. Не поддаваться, не поддаваться!

– Пожалуйста!

– Да отпустите меня уже, – возмутилась, но Лида жалким шёпотом попросила:

– Умоляю! Он же меня уволит!

– Господи, за что?

– Невыполнение поручения!

– Вы серьёзно?

– Абсолютно! Пожалуйста, у меня дети… Двое…

Ага, мальчик и тоже мальчик.

– Дети – это святое, – пробормотала я, сдаваясь под напором сочувствия. И чего я такая бесхребетная уродилась? – Но только на две минуты!

– Хорошо-хорошо! – обрадовалась Лида, живенько утаскивая меня к лифту. – Главное, что я вас вернула!

Угу, она вернула, и хоть трава не расти.