Серая мышь в большом городе

 – Тебя что, душем пользоваться не научили?! Дверь закрывать на защёлку?

Она бросила мне полотенце из шкафчика, собирая повисшую на двух колечках шторку, качая головой:

– Ну смотри! Ну чисто под корень оборвала! Тут уж и не зашьёшь! Придётся новую покупать…

– Простите, тётя Катерина, – покаянно прошептала я, чувствуя, как наливаются горячей влагой глаза. – Я не нарочно, правда, не нарочно!

– Да что уж… – она махнула рукой. – Одевайся, не стой. Замёрзнешь, заболеешь, возиться с тобой потом…

Она критически осмотрела мою одежду и покачала головой:

– Это всё, что у тебя есть? Смотри, на улицу так не выходи, а то полиция заберёт, подумает, что ты нелегалка или бомжиха.

Ох, чую, хлопот с тобой буде-е-ет…

Я чуть со стыда не сгорела. Ой, правы были бабы… Куда я попёрлась? Сидела бы дома, ходила б за коровой да не высовывалась! Разве может курица стать лебедью? Не может. Не место мне здесь, ох, не место…

Юркнула в отведённую мне комнатку так быстро, что ветерок в ушах свистнул. Села на кровать, машинально разглаживая складки покрывала, прикусила губу.

Вернуться? Нет, возвращаться мне никак нельзя. Никак… Надо привыкать, учиться. Как сказала Катерина? Дверь на защёлку закрывать, душем пользоваться? Эх, про защёлку не подумала! Да как думать-то, ежели у нас ни дом, ни баня не запирались никогда! Во всей деревне никто никогда ничего не запирал! Вон к Матрёне за лопатой иль за вьюрком ходила сколько раз – зайду, возьму, а потом просто на место положу… А душ – ну кто ж знает, что оно такое? Научусь. Надо к Катерине подлизаться, чтоб показала да объяснила.

Вытерла слёзы ладонью, вздохнула, а тут и стук в дверь. Подхватилась от страха, сердце аж заколотилось, а вошла Катерина:

– Вот тебе одежда на первое время. Смотри, Лерочкина, но она уже не носит это. Вот штаны, кофты, майки тут… Пижама-то есть у тебя? Покажи-ка свой гардероб!

– А она не заругается?

– Кто? Лерочка? Да нет. Это старые вещи, говорю же – не носит. Ты вроде с неё ростом будешь, только потолще чуток.

На тебе и пижаму.

– У меня… сорочка.

– На смену будет. Не спорь.

Женщина сложила стопку одежды на кровать и смотрела несколько минут на меня. Потом покачала головой:

– Ты, девочка, как из другого мира. Ну да ладно, не чужая Аделаиде Марковне, устроит она тебя. Только будь скромной и не перечь. И вот что ещё…

Она замялась на минуту, потом понизила голос:

– На хозяина даже не думай смотреть! Не для тебя он, запомни! За него хозяйка порвёт.