Серая мышь в большом городе

Ох, зря я решила ехать в Питер, зря… Говорили мне бабы! Говорили: пропадёшь одна, сгинешь, как и не было тебя.

Чемоданчик поставила у ног, а сумку прижала к груди. Что же делать? Направо али налево? Тятя, помоги!

Чья-то рука подхватила мой багаж, а вторая за локоть меня – хвать! Я заверещала от испуга – тут меня и выпустили, и чемоданчик тоже бросили. Обернулась – мужчина. Стоит ошарашенный, глазами лупат, а потом как набросится на меня:

– Сдурела, что ли, так орать? Чай не в лесу!

– А чё за руки хваташ! – всхлипнула я.

– Господи, да чё там красть-то! – захохотал мужчина. – Землячка, что ли? Зауральская?

– Так это. Красноярский край, Енисейский район, – с достоинством ответила я, разглядывая его. Обычный мужичок лет сорока, каких в посёлке мало, все в города подались. А нос картошкой, а глаза честные, да с морщинками в углах. Видать, смешливый дядька. Что ж ему не смеяться! В Питере живёт, небось, тут весело!

– Давай, землячка, уж прости меня. Я ж в такси работаю, а тут вижу – стоит девушка, не знает, куда податься.

Он указал на мой чемодан:

– Ну что, подвезти, что ли?

– А сам-то откуда? – я ещё раз оглядела его подозрительно, а мужичок в улыбке расплылся:

– Так ачинские мы, недалёко от тебя! На заработках тут уж седьмой год.

– Ну пошли тогда.

Он подхватил мой багаж, кивнул:

– Вон моя такси стоит. Не боись, землячка, довезу с ветерком, кружить не буду!

– Как это – кружить?

– Да, наш брат, бывает, заметит, что не местные, и пойдёт кружить по городу, – уже шагая к машине, объяснял дядька.

– А разве можно так?

– Конечно, нельзя, – покачал головой мой таксист, открывая багажник. Я вскинулась:

– Нет, не надо, я с собой возьму в машину, всё спокойнее.

– Как хош, землячка, – усмехнулся он. – Садись со всем имуществом. Адрес-то есть?

– Вот, есть, – я протянула ему старый пожелтевший конверт из сумки, где крупным почерком был написан обратный адрес.

– Ну, тут недалёко. Давай, устраивайся.

Уже на заднем сиденье машины, на мягкой кожаной банкетке, я вспомнила:

– Дяденька, а тарифа? Какая тарифа-то?

Водитель захлопнул дверцу и обернулся ко мне, строго сказал:

– Ты, землячка, привыкай. Ты теперь в культурном городе. Тариф – слово иностранное, не тарифа, а тариф. Запомнила?

Я кивнула, чуть пристыженная.

– Тариф у нас девять рублей километр.