Хочешь жить – умей вертеться

Слёзы струились по щекам, и ей было плевать на людей вокруг. Душевная боль была слишком невыносимой, чтобы держать себя в руках. В голове вновь и вновь прокручивалась прошедшая ночь, от воспоминаний по телу била крупная дрожь. Кэролайн ненавидела себя за то, что случилось.

Несколько дней назад.

– Клаус, зачем это?

– Я же уже объяснял тебе, что психотроп – это не так плохо, как ты думаешь.

Мы сидим в небольшом кафе возле дома Клауса. Время позднее, и посетителей почти нет. Дрожащими руками я держу кружку горячего шоколада, Клаус невозмутимо тянет сигарету, стряхивая пепел в маленькую пепельницу.

– Что в этом хорошего?

– Ты сможешь познать себя.

– Я не думаю, что это хорошая идея… тем более, почему ты не хочешь со мной?

– Потому что я это уже делал и не раз. А вот тебе не помешало бы глубже погрузиться в своё сознание.

– Мне страшно, – признаюсь я.

– Да расслабься ты. Я буду рядом.

Ну да, он был рядом. Но от беды это не спасло.

Полтора года назад.

Мы идём по каменистой дорожке парка. Позднее лето, осень уже стучится в окна. Я держу его под руку, он увлечённо смотрит по сторонам. Мы с папой часто бываем здесь, это его любимый парк. Как хорошо, что он всего в десяти минутах от дома.

– Пап, – аккуратно зову я.

– Да?

– Ты никогда не рассказывал, как вы с мамой познакомились.

Я вижу, как в его глазах на секунду мелькает тоска, но он тут же улыбается накатывающим воспоминаниям.

– Ох, Ванесса, – протянул он, поднимая глаза к небу.

 – Я увидел её в кафе. Она сидела с подругами и смеялась. Я сразу влюбился в её звонкий заразительный смех, – папа улыбается. – Весь вечер не мог набраться смелости подойти и заговорить с ней.

– Ну раз я сейчас здесь, значит всё-таки набрался, – хитро говорю я.

– Да. Она уже уходила, я догнал её на улице. Пришлось включить всё своё обаяние, чтобы она обратила на меня внимание. Я попросил у неё номер телефона и на следующий же день позвонил, пригласил на свидание.

Именно тогда судьба мне и улыбнулась.

Губы растягиваются в улыбке, хотя глаза на мокром месте. Какой же он у меня хороший.

– Когда она согласилась стать моей женой, я понял одну простую истину: если ты чего-то хочешь, то только ты способен сделать так, чтобы это случилось. За тебя этого никто не сделает, – он смотрит на меня и улыбается. – Именно поэтому, дочка, я всегда старался и буду стараться донести это до тебя: ты сама строишь свою судьбу.