Хочешь жить – умей вертеться

Хуже всего было Амбе: он облокачивался о дверной косяк, то и дело сползая, и Акула постоянно подхватывал его и заново ставил на ноги. Последний бокал был лишним. Но сейчас стоял вопрос о том, где будет спать Кэролайн.

– Могу любезно предоставить частицу своей кровати, – играя бровями и ухмыляясь, предложил Хорь.

– Успокойся, татуированный, – бросил Анархист, и его тон показался Кэролайн каким-то странным.

– Чё, снова обострение? – вдруг рявкнул тот. – Время добренького Анархиста истекло?

– Успокойся, я сказал.

Хорь отодвинулся от стены, на которую опирался, и закатал рукава.

– Посраться со мной хочешь?

– Я ничего не хочу, Хорь. Просто заткнись.

Обстановка стала несколько напряжённой. Кэролайн смотрела то на Хоря, то на Анархиста. Лишь бы не сорвались.

– Парни, давайте не сейчас, – встрял Мотыль.

Анархист стоял напротив Хоря и пристально смотрел ему в глаза. «Интересно, они всегда такие, когда пьяные?» – подумала Кэролайн.

– В гостиной вполне удобный диван, – сказал Анархист, а затем повернулся к Кэролайн.

 – Придётся поспать со мной в одной комнате. Не переживай, я буду на кресле.

Он двинулся в гостиную. Переглянувшись с остальными, Кэролайн отправилась за Анархистом. Кофейный столик уже стоял у окна, а кресло возле стеллажа. Видимо, днём парни просто сдвинули всё к дивану, чтобы комфортно посидеть. Анархист быстро разложил диван, достал из стеллажа два комплекта постельного белья, кинул одно на кресло, а второе принялся стелить на диване.

– Что… это было в коридоре? – робко спросила Кэролайн, чуть пошатываясь.

– Не понимаю, о чём ты.

– Ты на Хоря так…

– Даже не продолжай, – оборвал он. – Я всё равно не буду тебе ничего объяснять.

«Мог бы и повежливее», – недовольно подумала про себя Кэролайн. Закончив с бельём, Анархист посмотрел на неё.

– Не думаю, что в этом доме тебе дадут долго спать. Так что ложись.

– Спасибо, – Кэролайн улыбнулась уголком губ.

Анархист разложил кресло и, быстро застелив, лёг, уставившись в потолок.

Кэролайн тоже не торопилась засыпать. Висела тишина. Анархист не спешил или просто не хотел заводить диалог, и поэтому Кэролайн погрузилась в воспоминания об истинной причине отъезда в Тихоозёрск.

Десять месяцев назад.

– Клаус, – тихо зову я, не открывая глаз.

– М?

– Ты любишь меня?

Мы лежим на свежевыпавшем снегу. Тёмное полотно ночного неба разрезают верхушки деревьев. Стоит весна. Ещё прохладная весна. От снега намокли куртки, вокруг тихо. Лес.