Хочешь жить – умей вертеться

Тогда он списался с Джоном и договорился на несколько граммов, обещая, что вернёт, как только бабки будут.

Кэролайн закрыла глаза, нервно закусила губу. По телу волной пробежали мурашки, ведь она уже понимала, что последует дальше.

– Он обманул тебя, Кэр, – выдохнул Оскар, и эти слова больно кольнули в грудь. – Клаус не собирался возвращать денег Джону, а тот постоянно писал ему. Тогда Клаус решил избавиться от него… Но была загвоздка – они были типа друзьями, но в мутках, что вызвало бы подозрения в невиновности Клауса.

 – Оскар на несколько секунд замолчал. – Клаус хотел избавиться от Джона твоими руками. Он прекрасно знал о действии того дурмана и знал, что, если тебя взбесить, ты перестанешь себя контролировать. Но появился твой отец и всё пошло не по плану.

– Доказательства? – дрожащим голосом спросила Кэролайн.

– Я могу отправить тебе запись телефонного разговора. Там левая незарегистрированная симка Клауса, так что он не боялся говорить об этом.

– Да-да, – закивала Кэролайн, стараясь сдержать подступающие слёзы.

 – Скинь. Спасибо, Оскар. Спасибо за честность. Мне пора идти.

Вынув сим-карту и швырнув её и телефон на кровать, Кэролайн босиком вылетела на балкон. Доказательства были не нужны. Кэролайн уверена, что всё сказанное – правда. Клаус мог провернуть такое. Но Харрисон никогда не думала, что он мог поступить так с ней. С ней, с человеком, которого ты обнимал, целовал, защищал и клялся в любви. Сдерживаться не было сил: Кэролайн разрыдалась.

Глава девятая.

Семь месяцев назад.

Мы сидим на втором этаже клуба, стряхивая пепел в резную пепельницу и обсуждая дальнейшие действия.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – я всё ещё сомневаюсь.

– Она не просто хорошая. Она лучшая.

– Соблазнить хозяина клуба и незаметно забрать документы, как ты себе это представляешь?

– Точно также, как ты сейчас сказала. Всё же просто, чего ты боишься?

– А если он изнасилует меня? Или того хуже, заметит попытку кражи и убьёт?

– Если сделаешь всё аккуратно, то не заметит, – грамотно проигнорировав мой первый вопрос, он шумно затягивается сигаретой и, пожевав фильтр, раздавливает бычок о пепельницу.

Это была его ужасная привычка: жевать фильтр до тех пор, пока он не перестанет держать форму. Классическим жестом поправив волосы, он улыбается, обнажая клыки. – За дело, детка.

Глубоко вздохнув, я поднимаюсь с места и отряхиваю тёмное платье, которое, наверное, хорошо сидит по моей фигуре.