Хочешь жить – умей вертеться

– Не во всём, – подмигнул тот, погасив телефон и положив его на стол. Теперь его довольное пухлое лицо было устремлено к Кэролайн.

Она ухмыльнулась.

– Будешь что-нибудь?

– Нет, спасибо. Я подожду похода в бар.

Кэролайн глянула на него, вопросительно подняв тонкие брови.

– Надо же будет отдохнуть после раздачи товара, – пожал плечами Мотыль.

– Не нравится мне эта «работа», – призналась она.

– Мне тоже. Но это же ненадолго.

Немного подумав, он добавил:

– Хотя, если честно, всё же есть в ней один плюс.

– Какой?

– Деньги, – блаженно улыбнулся Мотыль, откинувшись на спинку стула.

Кэролайн театрально закатила глаза.

– Не, ну а что? Деньги – это всегда хорошо. Хотя бы вкусно покушать всегда можно, – он довольно похлопал себя по большому животу.

За окном уже темнело, летели крупные хлопья снега. Уличный фонарь, стоявший напротив окна их квартиры, зажегся мутно-оранжевым светом. В прихожей раздался звук поворота ключей в скважине. Зашли парни.

– Ну что, успешно? – спросил Анархист, разуваясь.

– Более чем, – кивнула Кэролайн.

– А я уж ненароком подумал, что ты не справишься, – подколол её Амба.

Кэролайн хитро улыбнулась, пихнув его в плечо.

Пока черти сидели на кухне и о чём-то говорили, Кэролайн лежала на диване в комнате и вновь вспоминала разговор с Оскаром. Звонить Клаусу не было никакого смысла. Он скоро должен был приехать, и они спокойно всё обсудят. «Возможно, Оскар ошибся, и Клаус не хотел ничего плохого» – успокаивала себя Кэролайн.

Но вдруг сознание пронзило неприятное воспоминание.

Пять месяцев назад.

Джереми, договаривая шутку, уже сам заливается смехом. Я тоже смеюсь, но от этого живот болит только сильнее. Поскорее бы сделать заказ.

Мы заходим в небольшое кафе. Разнообразие запахов тут же ударяет в нос. Я даже останавливаюсь, расслабившись на мгновение, и прикрываю глаза, наслаждаясь. Нутром ощущаю, что Джереми встаёт рядом и тоже закрывает глаза. Несколько секунд мы просто стоим.

Наконец открыв глаза, я вдруг чувствую что-то неладное. Оглядываюсь по сторонам. За одним из столиков я замечаю подозрительно знакомый силуэт… узкие плечи, светлые волосы, идеально выглаженная белая рубашка с замятым воротником и оторванной верхней пуговицей. Он сидит, одной рукой обнимая какую-то длинноволосую брюнетку. На столе стоит полупустая бутылка дорогого вина, нетронутые две тарелки какого-то салата и до боли знакомый серебристый портсигар.