Золотые земли. Совиная башня

– Я хочу полетать, – сказал Милош, не обращая внимания на её вопросы. – Здесь, за городом, где нет никаких границ и стен. – Лицо его засияло от широкой улыбки. – Ты со мной?

За окном торжественно пели хвалебную песню Петру Святителю, принёсшему слово Создателя на рдзенскую землю. За окном гнали прочь тварей Нави и не знали, как они были на самом деле близко.

Милош и Дара обращались пару раз за минувший месяц, вместе кружили над Совиной башней, но больше не спускались к её развалинам. Летать в городе было что купаться в лягушатнике среди малых детей.

Дару манило небо, манило обещание безграничной свободы, как тогда, в ночь её обращения, но в Совине всё же было спокойно и безопасно, через городские стены не мог проникнуть Хозяин леса, и Дара отчасти радовалась своей клетке.

Милош заметил её смятение не сразу, а когда уже стянул рубаху.

– Что с тобой? Дар, давай полетай со мной, – попросил Милош умоляюще. Он уже был обнажён, и первые перья прорезались сквозь кожу на груди.

Дара принялась медленно и неохотно расстёгивать застёжки своей накидки.

Теперь она тоже хранила вороново перо на шее.

Руки Дары окостенели. Она едва справилась с собственной одеждой, сложила её на кровать. Милош уже сидел на подоконнике в обличье сокола. Дара знала, что ему не терпелось взлететь, но он ждал её.

Вместе они воспарили над городом. Как странно это выглядело со стороны: сокол и ворон, два хищника, два врага, которым нет места рядом. Верно, это могло заставить кого-нибудь заподозрить неладное, но люди на берегу любовались огоньками свечей вокруг, их слишком пугали чёрные небеса, затянутые тучами до самых краёв.

Предместья Совина пронеслись под крыльями, исчезли позади, растворяясь в ночи. Стихла песня, проглоченная ночной тишиной, и внизу загорелись другие огни: вдали от столицы, там, где Охотники бывали редко, бродили духи, золотые души их сияли ярче свечей, обжигали горячее печного огня. Духи тоже чувствовали оборотней, запрокидывали головы вверх и провожали, безмолвно глядя вслед.

Сокол и ворон пролетели к тёмным лесам, к пустынным заснеженным полям, к безграничной воле, что дарует небо, и после, убегая от наступающего рассвета, вернулись обратно в клетку.

После обращения тело горело и ломалось. Мир казался новым и чужим, и всё в нём было шатким, всё кружилось в пляске. Навь поглотила Явь в Долгую ночь, Тень-сестра цеплялась когтями за небеса, пытаясь остановить ход времени. Духи стали живее людей, и только молитвы держали их в стороне.