Вороны Чернобога

Это вот такой хрупкий, прелестный цветочек, на который дунь – с места снесет, сейчас орал наверху?

Цветочек бесстрастно прошел мимо Руси, в упор не заметив ее. А девушка мельком отметила, что выражение лица у дамочки очень уж безразличное… Не от того ли странного дымка? Жуть какая-то…

И уже быстрей принялась шагать на свой этаж. Когда в очередной раз начала открывать дверь, услышала шаги за спиной – и обернулась посмотреть. После чего, чувствуя себя сплетницей, подсматривавшей в замочные скважины и пойманной на месте преступления, шмыгнула в бабушкину квартиру.

Он замер, словно увидел какую-то невидаль – как бабуля выражается. Торопливо клацнул замок.

– Орет ли еще? – из кухни спросила бабуля, маленькая, но весьма активная особа.

– Ушла. Бабуль, я в ванную.

– А потом – завтракать, – непреклонно сказала бабуля.

«А я что, возражаю?» – про себя проворчала Руся, блаженно принюхиваясь к ароматам свежеиспеченных блинчиков и гадая, что будет к ним – сметана или масло.

Она повернулась было к ванной, в которой собиралась чуток задержаться, чтобы обдумать увиденное, и аж подпрыгнула от бабулиного аханья.

– Ах ты господи!.. Что это ты с головой своей сделала?!

– А что? – с недоумением спросила Руся и бросилась к старенькому трельяжу, стоявшему тут же, в прихожей. Странно, но только после бабулиных слов девушка почуяла, что голова необычно тяжелая. И не болит, как поначалу думалось.

Сблизив узкие зеркальные створки, девушка вгляделась в отражение в центральном зеркале – и раскрыла рот. Волосы жестко и плотно были переплетены с длинными зелеными травинками чуть ли не в шлем. Тонюсенькие прядки с такими же тонюсенькими травинками – получилось нечто зеленовато-русое, смутно золотое…

– Откуда это у тебя? – ошеломленно спросила бабуля, трогая Русин затылок. – Ты ж на работу еще не ходила?!

Девушка только хлопала глазами. Пока она сообразила лишь одно: именно ее голова в ее теперешнем состоянии так удивила нового жильца, что он остановился на ступенях лестницы.

Спустя минуту оторопелого созерцания бабуля легонько толкнула внучку на табурет, принесенный из кухни, и велела:

– Сама не трогай – запутаешь еще больше!

Понадобилось пятнадцать минут, чтобы бабуля опустила руки и с нервным вздохом призналась, глядя в зеркало:

– Нет, мне такого не распустить.