Песня Золотого Дракона

Мы все понимаем, просто знай, что можешь на нас рассчитывать. Мы всегда тебя поддержим, поможем, чем сможем, если будет трудно. Не стоит замыкаться в себе.

На глаза Юльки навернулись слезы, к горлу подкатил ком. Ей стоило больших усилий сдержаться и не расплакаться при директоре.

– Можно я отвечу чуть позже, ладно? – судорожно сглатывая противный комок и прикусив до крови губу, сказала она.

После их ухода Юлька разрыдалась, но ей словно стало теплее и легче. Она решила вернуться в строй.

Работа и правда помогала отвлечься.

И, хотя по-прежнему, первой мыслью после пробуждения было: «ЭДА БОЛЬШЕ НЕТ» и привычная уже истерика, все же Юлька через силу стала выполнять взятые на себя обязательства и входить в привычный ритм жизни.

Дни сменялись днями, перетекали в недели, месяцы. Внешне все устаканилось. Юлька очень изменилась. Это была уже не та бойкая ироничная хохотушка, которая колола и цепляла всех своим острым язычком, метеором носилась по офису, заряжала всех своей неудержимой энергией и переживала за любую фигню.

Новая Юлька была тиха и молчалива, сосредоточена и вдумчива. Все ее мысли были направлены вглубь себя. Что бы ни случилось, она принимала это спокойно, понимая, что все это ничто по сравнению с ее утратой. «Главное, что все живы, остальное поправимо», – думала она.

Она смирилась с монотонностью дней. Выходные, правда, давались очень тяжело, потому что она оставалась один на один со своими мыслями. Старалась занять себя делами, читать, гулять по городу, чтобы хоть как-то заполнить это время и отвлечься.

Плохо, но помогало. Она все еще была закрыта. Закрыта для эмоций, для чувств, для людей. В ее душе поселились холод и пустота. Так прошел год.

Эта зима тянулась долго и муторно, а весна все никак не хотела начинаться. Бесконечный северный ветер, дул, казалось, со всех сторон. Юлька мерзла и куталась. Но теплая одежда не согревала. Холод был внутри.

Март подходил к концу. Снег растаял, но земля была промерзшей, а озера в парке плотно и безнадежно закованы в лед.

Шли дни, но ничего не менялось в природе. Скупое питерское солнце не давало тепла. Холод снаружи, холод внутри. Состояние фрустрации. Бег по замкнутому кругу: работа-дом-работа.

В последнее время ее одолевало какое-то странное предчувствие, словно что-то должно было произойти, только вот непонятно плохое или хорошее. Ей было не по себе от этих ощущений. Интуиция ее никогда не подводила. Другой вопрос, что раньше Юлька не всегда к ней прислушивалась.