Прыжок в Вечность

Примите, пожалуйста, – сказала она, когда они сели за дальний белый столик у окна, и протянула конверт. Но Артур отказался, молча покачав головой. Тогда она продолжила:

– Мне неловко. Чем я могу порадовать Вас в ответ?

Артур пристально посмотрел ей в глаза и ответил серьезнее, чем хотел:

– Своей улыбкой. Вам очень идет быть счастливой.

Она больше не отводила взгляд. Она больше не боялась. Она говорила ему глазами все, что чувствовала. И слышала его мысли. Они не успевали становиться словами – в этом и не было смысла.

Камилла понимала. Они вспомнили все… и вновь забыли. Но энергии, проникшие сквозь границу времен, остались витать между ними искорками света, по очереди озаряя их сердца и вызывая мурашки.

Когда Артур уехал, Камилла поняла, что по-прежнему практически ничего не знает о нем. Или знает? Разговоры лились рекой, но в них было мало стандартных вопросов. Лишь пара фраз о деятельности, составлявшей их будни. Подходя к кабинету, она встретилась с ректором.

– Камилла Викторовна, я Вас искал.

Будьте добры, зайдите ко мне, как освободитесь, есть разговор.

– Хорошо, сейчас подойду, – ответила она, немного напрягшись. Камилла зашла за ежедневником и сумочкой. Выходя из кабинета, она снова достала украшение и прикоснулась к нему пальцами. Зачем – она не знала. Но так было нужно.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказал Степан Васильевич, когда вошла Камилла. – Дело вот в чем. Сегодня я узнал о том, что Лариса Львовна увольняется. Она попросила отпустить ее как можно раньше в связи с какими-то личными обстоятельствами.

И получается, что у нас теперь нет преподавателя психологии. А скоро сентябрь! Нужно как-то решить проблему.

Камилла вспомнила разговор с Артуром: «…И сейчас я снова в свободном плавании. Закончу ремонт и попробую вернуться в МСПИ».

– Минутку…

Она набрала верхний номер в списке вызовов:

– Артур, Вы еще не далеко уехали? Можно попросить Вас вернуться?

Глава 6

Наблюдая за танцем мохнатого шмеля вокруг засыпающих головок георгинов, Камилла сидела, прижимая кружку с ромашковым чаем к губам.

Рядом с ней стоял прозрачный кувшин с родниковой водой, украшенный тысячами пузырьков, в которых отражались перламутровые переливы солнца, плывущего по небу в сторону горизонта. Здесь, на небольшом отрезке дачного поселка, все напоминало о маме. На протяжении многих лет Камилла бережно сохраняла ту атмосферу, что напоминала ей о счастье тех дней, когда мама была жива.