Рассвет

Ему нравилось ощущать себя виновником яркого румянца на щеках этой прелестной девушки, который она бы не смогла скрыть при всем желании, даже если бы знала о нем. Он чувствовал, что нравится ей, и купался в этих ощущениях, с бесстыдным наслаждением и без капли смущения.

Когда Лиза кивнула, он спросил:

– Можно я провожу Вас… тебя.

Лиза вновь улыбнулась.

– А как же работа? Если… тебя там потеряют?

Даниил хмыкнул:

– Бьюсь об заклад, я приду первым, даже если сделаю вокруг парка еще кругов десять.

Да и какое мне дело до них, когда ты рядом?

Вскоре Лиза почувствовала себя увереннее, и разговор стал свободнее. Они говорили обо всем и ни о чем. Несмотря на разницу в возрасте (как оказалось, Даниил был старше на двенадцать лет), они оба с первых минут знакомства чувствовали невероятное притяжение друг к другу и желание продлить этот момент. Вокруг них носился Ройс, обнюхивая каждый метр, птицы, казалось, соревновались в сладкоголосом пении, а весенний ветер нежно ласкал кожу.

Проводив девушку до самого подъезда, Даниил попросил ее номер телефона и нежно попрощался с ней, поцеловав в щеку.

Весь оставшийся день Лиза мурлыкала себе под нос разные песенки, что приходили на ум. Улыбка ни на миг не слетала с ее лица, глаза светились, а щеки продолжали гореть. Счастье наполняло ее сердце, им хотелось поделиться со всем миром. На глаза ей попалось пианино и, недолго думая, Лиза начала играть. Она начала со знакомых сонат Бетховена из экзаменационной программы, виртуозно перебирая тонкими пальчиками, но внутренний голос заставил ее остановиться… прислушаться к сердцу и… ее руки стали исполнять чудеснейшую мелодию, чистую и прекрасную, до сих пор никем неслыханную.

Не дыша от волнения и восторга, девушка понимала, что наступил тот самый долгожданный момент, когда она способна сама создавать музыку – музыку, идущую из глубины души.

Глава 2

Даниил жил один, в небольшом, неухоженном коттедже с заброшенным садом. Полгода назад умерла его бабушка, оставив его совершенно одного.

Накануне встречи с Лизой, он сидел на старенькой шатающейся табуретке за кухонным столом, заваленным грязной посудой и портящимися продуктами, курил сигареты одну за другой, держа в другой руке шестую бутылку пива, и вдруг им овладело чувство внезапного, тошнотворного отвращения к самому себе. Он попытался перемотать события последних лет, чтобы понять, в какой момент его жизнь пошла под откос.