Работа над ошибками

Выступает Алевтина Румянцева, лауреат премии имени Чайковского, народная артистка Советского Союза, народная артистка Российской Федерации…

Больше титулов себе я не успела придумать, потому что свернула в подворотню и увидела страшное зрелище. Двое мальчишек кидались камнями в Лимон. Собаку зажали во дворе, не давая убежать, и она только скулила, пытаясь спрятаться за деревом, за крыльцом, вжаться в стену. Мальчишек я не знала, никогда не видела, но они были старше и сильнее меня. Я приникла к стене, мысленно посылая им проклятия.

Вспомнила эту сцену. Да, так и было…

Один из камней попал собаке в шею, и Лимон взвизгнула – удивлённо, испуганно, страшно. Она не понимала, почему всегда добрые люди, которых она любила всей душой, делают ей больно. А я не выдержала. Разве можно бить беззащитную собаку? Ведь она даже защищаться не смеет!

– А ну оставьте Лимон в покое! – крикнула и пожалела. Голосок звонкий, детский, совсем не требовательный, а какой-то даже жалобный.

Мальчишки обернулись, смерили меня взглядами. Потом переглянулись между собой, и тот, что повыше, угрожающе протянул:

– А тебе чего надо? Иди, не твоё дело!

– А вот и не пойду! – с ватными ногами и колотящимся сердцем рявкнула я, стараясь не показать, как мне страшно. – Это… Это моя собака! Не трожьте её!

– Скройся с глаз, малявка, – выкрикнул тот, что пониже, и замахнулся рукой. – А то щас так отделаем, что костей не соберёшь!

– Стыдно должно быть!

Я разозлилась.

Я же взрослая тётка, я недавно воришку тряпкой гнала из магазина, неужели не справлюсь с вот этими хулиганами малолетними?! Перехватив скрипку двумя руками, как щит, перед собой, я двинулась на них, одновременно пылая праведным гневом и умирая от страха.

– А ну, пошли отсюда, а то как заору, соседи прибегут и уши вам надерут!

– Что-о-о?

В одно мгновение оба оказались рядом, и высокий толкнул меня в плечо так сильно, что я не удержалась на ногах и свалилась на асфальт подворотни.

Маленький вырвал футляр из рук и с силой швырнул его о стену. Скрипка внутри жалобно тренькнула. Я закричала:

– Дурак, это же инструмент! Он дорогой!

В ответ меня пнули ногой в колено. Больно как! Я вскрикнула, шарахнувшись к стене, а маленький замахнулся кулаком. Я закрыла глаза, ожидая удара, но…

– Вы чё, обурели?

Я приоткрыла один глаз.

Мальчишки разом обернулись на голос, и маленький даже кулак за спину спрятал.