Таверна «Зеленый попугай»

Лекса почесала в затылке и пробормотала:

– Эманти или аманти? Ладно, авось всё-таки эманти…

Она развела руки в стороны, как учил профессор Парикенти, и медленно свела их вместе, сосредоточенным голосом говоря заклинание:

– Феррало эманти ати и кьяур!

Яркая зелёная искра проскочила между ладоней, и от неё родился лёгкий вихрик. Пашка с ворчаньем полез прятаться куда-то в полки стойки. Вихрик скользнул по полу, принялся слизывать осколки посуды и крутить их в воздухе. Потом к ним добавились деревяшки и ошмётки каких-то тряпок.

Одной рукой Лекса вела вихрик по таверне, а второй лихорадочно махала, чтобы создать реципиент. Плотный, прочный и вместительный. Но создавалась сплошная ерунда: марлевый мешочек, рыболовная сетка, гардина… Лекса в отчаянье пробовала разные варианты заклинания, а сзади раздался голос профессора Парикенти:

– Визуализация и постановка пальцев – вот главное в магии создания объектов!

Лекса вздрогнула и стремительно обернулась, чуть не потеряв вихрик со всем его содержимым, а потом плюнула:

– Тьфу ты, Пашка! Разве можно так пугать?

Попугай раскрыл клюв и залился весёлым смехом матушки.

А Лекса, стиснув зубы, собрала расхристанный вихрик в первоначальное состояние и сосредоточилась. Визуализация… Представила огромный мешок из джута, вместительный и плотный, царапающий своими жёсткими волокнами. Постановка пальцев… Указательный и средний прямо, большой согнуть дугой и прижать остальные к ладони!

И хоп!

Мешок возник посреди таверны, напряжённо подняв края, готовый принять мусор, Лекса выдохнула и загнала вихрик внутрь.

И расслабилась, сбросив пальцами магию.

– Вот так вот! – удовлетворённо заявила Пашке. – Зови этого варвара, чтобы он отнёс всё на помойку!

– Сама зови, я его боюсь, – заявил этот поганец и, тяжело хлопая крыльями, улетел на потолочную балку. Лекса возмущённо смерила его взглядом, что не произвело на Пашку ровно никакого впечатления, и вышла во двор.

Вик развлекался. Развалившись посреди территории на сложенных широким штабелем досках, он дирижировал. Оркестром были мешки, ветки, куски дерева, брёвнышки и прочий крупный мусор. По мановению его рук всё это безобразие всплывало в воздух, летело к забору и приземлялось там, формируя в ансамбле волнистую линию. Лекса даже засмотрелась, настолько процесс был плавным и красивым.