Таверна «Зеленый попугай»

 – Кто слушает этих праздных странников?!

– Когда-то я их послушала, милый, и прожила славную жизнь, полную счастья и побед.

Он пожал плечами. Ладно, от него не убудет, если он потеряет несколько минут, посвятив их странникам. Проглотив в два глотка вкусный чай, Вик вскочил на ноги:

– Пойду сразу, а потом вернусь к деду.

– Они в шатре Оливки, – заговорщицки подмигнула бабушка.

Вик вышел наружу, выпрямился, вдыхая пряный запах степи. Он родился здесь, здесь научился ходить и сидеть на лошади, а потом отец завоевал империю.

Но жить в замке для ребёнка огромных просторов – мучение. Хотя и в Тоннехеде есть леса с полями, есть лошади, можно скакать с утра до вечера, ночевать под звёздным небом, однако всё не то. Нет запаха сухих трав, мешавшегося с дымом костров, нет мрачного очарования пустой равнины и журчания редких ручейков, за руслом которых всегда следовал лагерь варваров. Вот почему Вик любил приезжать сюда.

Шатёр тётушки Оливии стоял недалеко. По последним известиям она ждала ещё одного ребёнка – седьмого! – и Вик, заметив женщину с большим животом, выходящую из шатра, крикнул:

– Тётя Оливия!

Женщина разогнулась, и он узнал Ваху – старшую дочь Оливии.

Рассмеявшись, Ваха обняла Вика – с трудом дотянувшись из-за живота – и погрозила пальцем:

– Эй, братишка, я ещё не такая старая, как моя мать!

– Кто тут старый? – ворчливый голос тётушки послышался из шатра, и Вик вошёл. Оливия сидела у полога, перетирая в ступке травы. Возле очага вольготно расположились трое странников в потрёпанной временем и непогодой одежде.

Все трое были с седыми волосами и бородами, но их глаза ярко блестели в свете неровного огня.

– Здравствуй, тётя Оливия, – Вик тронул ладонью лоб, сердце и живот. Тётушка улыбнулась:

– Садись погрейся после дальнего пути. Волхвы ждали тебя.

Вдруг стало тревожно. Не страшно – варвар ничего и никого не боится. Но сердце сжалось в предчувствии. Вик разозлился на себя: не хватало еще предчувствий, как у женщин! И подошёл к очагу, сел, поджав ноги, склонил голову перед старостью волхвов:

– Добра вам, странники.

– И тебе добра, юный варвар, – медленно ответил самый старый из троих. – Ты похож на свою бабку.

– Это я знал и без гаданий на костях, – усмехнулся Вик. – Зачем вы меня звали?

– Выбери руну, – сказал средний и протянул на сухой сморщенной ладони несколько белых ошкуренных костей лопатки мелких зверьков. На каждой значилась вырезанная и замазанная углём руна.