Как укротить хулиганку

Ну, подкачанный, так спортсмен же. Но чтобы покупать с ним свидание, нужно было как минимум иметь плохое зрение! Или просто я не могла воспринимать его как звезду и красавчика? Для меня он был тем самым занудой, который отобрал мой честно придуманный бизнес. Экспроприатор, блин!

– Что будешь делать? – уточнил у меня Карен.

– Ничего. Отрабатывать заработанное, – отмахнулась я.

Перед мысленным взором все еще был полуодетый Демид, лежащий в своей постели и грозно смотрящий на меня из-под нахмуренных бровей. Вспомнились и сильные руки, обвитые реками вен, и кубики на животе в количестве шести штук.

Я сморщила нос и помотала головой, выгоняя образ Демида. Все равно не поняла, за что платить аж пятьсот рублей…

– Отчаянная ты, Соня, – снова хмыкнул Карен.

– Я не отчаянная, а деньги нелишние. Мои родители не так много зарабатывают, чтобы оплачивать мне учебу и полностью меня обеспечивать. Нужно заработать стипендию и найти какую-то подработку, – уже серьезнее произнесла я.

– А что ты умеешь? – заинтересовался Опасян.

– Все что угодно, если это не противоречит моей морали и уголовному кодексу, – честно призналась я.

Карен, уже не стесняясь, засмеялся и махнул рукой.

– Пришли. В этом торговом центре точно есть отдел с тапочками.

Мы вошли в огромное прохладное помещение и на первом же этаже обнаружили нужный отдел. Я приобрела Демиду тапки размером с лыжу в форме двух пушистых зайцев, скрепя сердце отдавая часть кровно заработанных сегодня денег.

Мы вместе с Кареном вернулись в общежитие и на пороге попрощались. Опасян еще раз выразил свою обеспокоенность моим шатким положением в глазах боксеров. Я припомнила его слова о том, что бить меня не будут, а с остальным я как-нибудь разберусь. По ходу дела.

Поднялась на второй этаж, вошла в свою комнату и сразу же наткнулась на злющую Марину, у которой, кажется, даже очки возмущенно сверкали на носу.

– Что случилось? – ахнула я.

– Ничего! – рявкнула обычно спокойная и даже невозмутимая Марина. – Но ужина не будет!

– Почему? – спокойно уточнила я, падая на свою кровать, хотя желудок утробным урчанием напомнил, что за весь день я съела только один пирожок в перерыве между парами.

– Потому что его съели! – пожаловалась она.

– Кто? – округлила я глаза.

– Не знаю. Огромный, татуированный, наглый тип! Я вышла из кухни на пять минут за солью.