Инвинди

Максиму, глядя на нее, стало чуть теплей и приятней. Что-то в ней безутешно манило и очаровывало. Потаенное чувство интереса вызывала девушка, а потому молодому человеку было достаточно поглядеть на нее, чтобы в душе что-то затрепетало, а глаз отвести не мог.

– Это странное чувство – интерес. Казалось бы не любовь, но…. А может все-таки любовь? – взывал внутренний голос. – Эх, пацан, успокойся! Это лишь игрушки! Но играть хочется, да? А не думал, что ей не хочется? Даже не думай подходить. Не хватало, чтобы еще больше потом мучился….

– Да заткнись ты уже! Дай насладится ею хотя бы взглядом…

Максим глядел на девушку и упивался сладким чувством.

– Любить можно и не взаимно. Только не закрывай мне глаза…

* * *

Все оставшиеся уроки паренек провел как в тумане. Двигался, писал в тетрадях, думал по инерции, по ранее заданной программе, которую когда-то, одиннадцать лет назад, заложили в нем.

Коридоры школы, как всегда, кишели учениками от мала до велика. В толпе каждый наступал идущему рядом на ноги; малышня шныряла под ногами старшеклассников, тем самым раздражая спокойных и уравновешенных учеников.

Школьники спешили пройти из одного кабинета в другой, чтобы успеть попасть на урок до звонка.

Шум, визг и смех разнообразнейших голосов звенел по всей школе. Этот самый шум доставлял Максиму дискомфорт, вплоть до звона в ушах. После занятий, разозленный на всех и вся, он угрюмо шел по коридору в сторону выхода из школы, расталкивая, словно стадо скопившегося в одном месте скота, в стороны детей.

Настроение мальчика упало до «красной отметки», и все вокруг раздражали не столько шумом, сколько тем фактом, что они радуются, смеются чему-то. Омраченное настроение мальчика вызывало у него омерзение к этим радостным лицам. Он вообще не желал видеть людей.

– Эй, Макс! – едва слышно донесся чей-то знакомый голос. Но разобрать, кто это кричал и откуда, было сложно из-за шума.

– Макси-им! – громче раздался голос, и парень обернулся, чтобы разглядеть зовущего.

Высоко поднятая рука, словно радар, указывала на человека, который призывал к вниманию. Рука махала и потихоньку продвигалась сквозь толпу школьников к Максу:

– Привет! – из толпы выпал слегка потрепанный мальчишка. На его лице сияла широкая улыбка. Длинные волосы закрывали уши и падали на глаза, которые сияли неоправданной радостью. По крайней мере Максим не находил повода радоваться и презрительно покосился на Дениса.