Инвинди

Место это было безлюдное и мимо проходило не много людей. Парень не думал, что это зовут кого-то другого, так как кроме них с Денисом поблизости никого не было.

– Иди сюда, – голос стал звучать отчетливей, поэтому можно было понять, откуда он исходил. – Макси-им…

Максим удивился, что назвали его имя. Значит, эта женщина знала его.

Прислушавшись, мальчик понял, что звук идет со стороны заброшенных домов. Парень очень заинтересовался этим. Макс оглянулся, но никого не нашел, тем не менее любопытство перебороло его и он решил узнать зовущую.

Покинув зазевавшегося друга, Макс направился к двухэтажкам.

Засохшая грязь дороги, ведущей за угол дома, хрустела под ногами, которые шустро перепрыгивали колдобины и колеи.

– Ма-акс! – вдруг вновь раздался крик, но теперь исходящий от Дениса.

«Потерял меня… ну и ладно», – подумал Максим, уже зайдя за угол и полностью пропав из поля зрения друга. В тот момент его больше волновал зовущий женский голос, чем брошенный друг. Макса самого удивляло такое наплевательское отношение к товарищу с его стороны, но он, забыв о принципах, шел навстречу голосу.

– Я… – вдруг чуть отчетливей раздался женский голос, но тут же был прерван.

– Ма-акс! – наперебой женскому зову кричал Денис.

Его крик помешал Максиму расслышать фразу и определиться с направлением. «Ну, помолчи, прошу! Иди спокойно домой!» – пытался мысленно докричаться до друга мальчик.

От здания веяло чем-то мрачным. Посмотрев на барак с другой стороны, Максим заметил, что люди в нем еще живут, но судя по всему неблагополучные семьи, у которых другого пристанища попросту нет.

Здание старое, ветхое, того и гляди сложится как карточный домик. И как в нем люди еще живут?! Половина окон заколочено, а один подъезд вовсе заброшен. Только подростки пробираются туда, сквозь заваленные досками двери, чтобы побаловаться. Среди этих самых ребят на слуху ходят страшилки, что там кого-то убили, а труп так и не нашли. Поэтому любопытные пацанята бегали туда, наперекор запретам родителей. Максима самого как-то звали туда, но он отказался, так как не считал это интересным.

От здания несло сыростью. У основания дома доски и цемент прогнили, покрылись мхом и плесенью. Муравейники, которым тут самое место, рядком построились вдоль холодной, серой цементной основы. Первая весенняя трава уже успела высоко прорасти, забивая старую, жухлую. Вместе с ней ютились маленькие одуванчики и мать-мачеха.