Фонарики в небе

Я же не знаю, куда ехать!

– Так, где-то под Нижним была заправка, – пробормотал Юра, поглядывая в телефон. – Да, точно, двадцать километров.

Он повернулся ко мне, сказал погромче:

– Мишка, сейчас будет остановка. Бак почти пустой. Заодно разомнёмся маленько.

– Хорошо! Можно чаю попить!

– Давай.

Мы ещё немного проехали, и Юра остановил машину. Ярко горели белые фонари. Скрипели фуры.

– Посидишь?

Я кивнул. Юра вышел из машины, чтобы оплатить бензин. Неспешно подошёл заправщик, вытащил кран и сунул его в бак.

Сильно запахло бензином, хотя стёкла были закрыты.

Через несколько минут вернулся Юра, отъехал и остановился с торца здания. Я взял рюкзак с едой, и мы пошли в кафе.

2

В кафе-магазине было светло, после тёмной дороги этот свет резал глаза. Идти было непривычно: от долгого сидения затекли ноги. Я понял, что хочу есть и спать.

– Тебе чего взять?

– Возьми какао.

– А покушать?

– Так у нас же бутерброды есть!

– Ты только бутеры будешь?

– Так они же вкусные!

Когда уехала Наташа, Юра взялся печь хлеб.

До этого пекла она, и у нас дома всегда пахло свежей выпечкой. Наташа делала всякий: и мягкий пшеничный, и сдобные пирожки-булочки, но особенно вкусным был ржаной. Я резал хрусткую корку остывшего уже, но свежего хлеба и, перед тем как съесть, подносил горбушку к лицу и вдыхал кисловатый запах. Что это был за запах! Перед моими глазами сразу вставало поле с золотистыми колосками. Шелестела листьями берёзка, грело солнышко… Это был запах тёплой земли, свежих трав и лета. Я сыпал на горбушку соль и съедал её просто так, часто забираясь с книжкой на диван. Потом шёл и отрезал вторую, с другого бока.

Юра тоже умел печь такой хлеб, почти такой. Почти – потому что он у него получался поподжаристей, чем Наташин, более тёмный и не такой кислый. Но всё равно очень-очень вкусный. Вот с таким хлебом были у нас бутерброды, правда, без масла: оно закончилось, и мы его купить не успели, а просто нарезали сыр и положили его на хлеб.

– Ты пока сходи руки вымой, – сказал Юра.

Когда я пришёл из туалета, Юра уже ставил на стол поднос с двумя большими чашками и вазочкой с мороженым: мне он взял какао, а себе – большую чашку кофе.

– Я не удержался, – сказал он. – Не замёрзнешь?

– Моё любимое, шоколадное… – прошептал я от неожиданности. – Юр, спасибо! А ты же кофе не пьёшь!

– Иногда приходится… Ну и где наши бутерброды?

Я вытащил «богатство» на стол.