Фонарики в небе

А ведь хотелось, хотелось попробовать – как это, жить на своей земле? Может, и не зря уехала Наташка, не вовремя, конечно, но кто знает, когда ещё будет у них такая возможность?

Хотя рано ещё говорить. Сперва нужно добраться. Потом… Ох, Наташка, Наташка… Хоть бы всё сложилось благополучно. Хоть бы успеть! Она ведь ждёт, надеется… Поэтому нельзя спать, ни в коем случае! Держись, жигулёнок, не подведи, мотор! Хорошо, что в начале лета он прошёл техосмотр – машина в ходу, ехать спокойнее.

Лес, окружавший дорогу с двух сторон, сменился полями, дремлющими в ожидании рассвета.

И, как Юра ни старался, – сон брал своё. Теперь он понимал, что засыпает, только когда его голова опускалась. Тогда он вздрагивал и крепче сжимал руль. От этого машина, чувствовавшая каждое его движение, чуть смещалась в сторону, Юра выравнивал ход и, поморгав, снова всматривался в серый асфальт – залатанный, щербатый… Он открыл окно ещё шире, а курткой накрыл Мишку. Стало холодно, и сон на какое-то время снова отступил. Юра очень надеялся, что скоро откроется «второе дыхание» и спать расхочется.

Но оно не открывалось. Через какое-то время ему стало уже не холодно. Затекла спина, и ныло где-то глубоко в груди, но это его особо не беспокоило: он всеми силами боролся со сном. Было обидно: осталось каких-то три часа, и они у Наташи! Утро вступило в свои права, туман спал, дорогу видно хорошо. Снова лес: ёлочки – зелёные, бодренькие, с острыми верхушками, вытянулись вдоль дороги, словно солдаты. Солнце – король, командир, которого они прикрывали, – растянуло золотую пелену по голубоватому небу.

Ещё немного, и покажется из-за верхушек его золотая корона, и конец ночи, конец царству сна – да здравствует жизнь, прозрачное небо, пение птиц и голос любимой!

Но сон, как тёмный рыцарь, накрывал с головой и тащил к себе. Сил сражаться с ним оставалось всё меньше. Теперь от реальности оставался совсем маленький кусочек и умещался он в жёстком ободке руля, который сжимали руки. А оставшееся пространство заполнял туман – вроде того, что был на ночных речках: густой, прохладный.

Окунуться в него, чтоб прийти в себя?

Сон – не сон. Туман редеет, рассыпается на мелкие снежинки, и вот они с Мишкой уже едут к Денису, за окном белая пелена всё гуще – да это же метель! Куда они едут? Какой сейчас день? Такой снег – не иначе как декабрь или февраль, а что же лето? Лето, наверное, ему приснилось, далеко до лета. И Мишка о чём-то очень громко спрашивает его…

– Да! – отвечает Юрка и вздрагивает.