Фонарики в небе

А нужно что?

Он упёрся взглядом в Юрку. Глаза его, внимательные и тёмные, казалось, давно искали ответ – и не находили, мелькало в них какое-то отчаяние.

– Что? Ты знаешь?

Юрка вздохнул, глянул на Мишу.

– Для меня сейчас – это быть рядом с теми, кто в тебе нуждается. Но это, – он улыбнулся, – вероятно, тоже не главное.

– Ладно… – Николай Петрович сложил права, протянул их Юре. – Чего смотришь? Бери. Что у вас стряслось?

Миша не дал Юре ответить. До сих пор он молчал, а теперь заговорил, взволнованно, но уже спокойнее, чем раньше.

– Николай Петрович, это я виноват! Я предложил Юре поспать на заднем сиденье, а сам сел впереди, потому что выспался. Хотел окошко закрыть, пересел на водительское кресло, а потом думаю: чего не поехать, мы же торопимся… – он запнулся и посмотрел на Юру.

– Торопитесь? – переспросил Николай Петрович.

– Есть немного, – ответил Юра, убирая права в нагрудный карман. – Супруга у меня рожает, вчера позвонила, вот мы и выехали. Я стал за рулём засыпать, остановился, решил передохнуть…

– Ох, ёлки… А мы тут сидим, болтаем… Ладно, сейчас вас отпущу… – Николай Петрович наклонился, скрипнул шкафчиком.

Поставил на стол печенье в пластиковой коробочке. – Будешь? Как звать тебя, юный водитель?

– Миша. Спасибо… – тихонько ответил Мишка и взял одно печенье.

«Голодный, – подумал про себя Юра. – Совсем я замучил мальчишку».

– Сын? – спросил у Юры Николай Петрович.

– Сын.

Мишкино лицо чуть дрогнуло.

– Счастливые вы… Даже не представляете, какие счастливые… – Николай Петрович поднялся.

 – Минутку подождёшь?

Юра кивнул. Николай Петрович вышел.

– Юра, – прошептал Миша. – Юра, почему он нас не отпускает?

– Не знаю, – вполголоса ответил Юра. – Права отдал, значит, всё нормально.

– Юр, ты на меня не сердишься?

– Сержусь, конечно! Мишка, ты балда! Ты хоть понимаешь, что могло быть?

Мишка уставился в пол. Пробормотал:

– Но ведь не было же… Всё обошлось. Даже права вернули…

– Да ладно с ними, с правами! Ты мог разбиться!

Мишка покачал головой.

Упрямо так. Юре отчаянно захотелось дать ему подзатыльник – встрёпанной этой непослушной макушке. Вместо этого он встал, положил руку ему на спину, провёл по волосам…

– Ох, Мишка ты, Мишка…

– Хоть чуть ближе проехали…

Юрка вздохнул. Беспокойство за жену стягивало грудь железным кольцом. Он полез в карман за телефоном.

Вошёл Николай Петрович, неся в руках две дымящиеся чашки.

– Всухомятку что за еда? Пейте. И ты еле сидишь.