Фонарики в небе

Потом я спросил:

– А во-вторых?

– Чего?

– С дядей Валерой?

–А! Во-вторых, мы просто хорошо посидели. У них такая славная компания, ребятишки хорошие. А потом он позвонил на неделе, сказал, что хочет пообщаться по поводу того случая… Ты знаешь, в общем. Мы договорились на воскресенье, но я не смог… А потом, когда он ко мне приехал, говорит, не буду тебя мучить… Помню, я тогда удивился вслух. Говорю, Валерий Алексеевич, а меня не будут по судам таскать? Он усмехнулся: тебя-то за что? Вообще я ему очень благодарен.

– За что?

– Взял меня за шкирку и привёл в спортзал. Если б не он, думаю, не видать мне моря как своих ушей… Так, нам здесь, кажется, нужно повернуть.

Лес сменился большим полем, на котором паслись коровы и лошади. А потом… Потом я увидел справа впереди что-то синее, гладкое, большое, совсем непохожее на землю…

– Юра, это что, море?!

– Нет, Мишка. Это река Вятка.

– Такая огромная?

Вскоре мы оказались на большом мосту и река обрела границы в виде двух берегов.

В нескольких метрах от нас возвышались металлические треугольники железнодорожного моста. По ним громыхали круглые жёлтые цистерны. А за мостом тянулась серебристо-синяя гладь. Ближе к горизонту в ней размытыми мазками отражались облака, сверху они были ослепительно белые. По реке плыли теплоходы, и карандашными стержнями покачивались буйки.

Потом показались домики, железнодорожный переезд. Мы встали перед закрытым шлагбаумом. Юра выключил мотор и снова взял телефон.

В тишине были слышны какой-то звоночек на семафоре и длинные гудки в трубке. В зеркало я видел Юрино напряжённое лицо. Потом загромыхал перед нами товарный поезд. Когда последний кругленький вагон отзвенел рельсами и медленно стал таять в утренней дымке, поднялся шлагбаум.

– Юр, мы скоро приедем?

– Скоро. Часик-полтора. Ты остановиться не хочешь?

– Хочу. А то у меня там ночной чай…

Деревянные домики сменились каменными пятиэтажками. Оживлённые улицы, магазины.

– Юр, это что за город?

– Советск.

Небольшой город, вроде нашего. Зелёный, уютный. Солнечный. Много людей на велосипедах. Машины разные, есть «жигули» и «лады».

Когда мы его проехали – снова начался лес. И не только деревья, как у нас – берёзки и клёны, а ёлки и сосны. Мы остановились на опушке, и я с удовольствием вдыхал прохладный воздух. На коричневых стволах блестели прозрачные жёлтые капельки – смола.