Фонарики в небе

Через неё будет поступать кислород для огня и выходить углекислый и угарный газы.

– То есть там печка соединяется с трубой, которая на крыше?

– Вроде того.

После наших долгих стараний печка ожила. Загудел огонь. А я уселся на стул возле неё и всё смотрел, смотрел, и так мне было уютно и хорошо! Несмотря на то, что возле печи остались следы нашей деятельности – дрова, бумага, щепки.

– Юр, она как будто поёт, да? – спросил я

Юра сгрёб щепки в совок, выпрямился.

– Поёт… – задумчиво ответил он и улыбнулся, глядя на рыжевато-красное пламя.

 – Один мудрец сказал, что на свете есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как течёт вода, как горит огонь и как работают другие…

– Четыре, – поправила его проходившая мимо Наташа с малышкой: – Как работает робот-пылесос.

Юра засмеялся, выпрямился и подошёл к Наташе. Взял у неё Ольку. А я вскочил, схватил веник.

– Ой, Мишка, это я случайно про мудреца вспомнил, – спохватился Юра. – Я сам подмету.

Ты давай-ка лучше чаю согрей. Попьём и будем ложиться.

В деревне спать хорошо. Особенно когда потрескивают в печке дрова. Кругом тишина, только маленькая Олька кряхтит за стенкой… И больше никаких звуков: ни шума машин, ни соседей. Словно мы одни в целом мире… Воздух, свежий, прохладный, чуть колышет занавески на окне. В этот раз я, как обычно, заснул быстро. Но под утро мне стало жарковато, да вдобавок какой-то одинокий петух стал продирать горло. Кричал он хрипло, надрывно, словно никак ему не нравился его голос.

Сон пропал.

– Сходи водички попей, – проворчал я и уселся на кровати.

За окном было уже светло. Кто-то ходил в соседней комнате: поскрипывали половицы. Удивительно, но петух замолчал. Услышал, что ли, мой совет? Во даёт! Я надел штаны и рубашку и выбрался из своей комнатки.

Возле печки копошился Юра.

– Ты чего соскочил? – удивился он.

– Жарко.

– Ну да, есть немного: перестарались вчера, – он был в майке, лохматый, взъерошенный.

От наших «стараний» остались чёрные, подмигивающие красными огоньками головёшки. Юра кочергой разбросал их по поду – так называется низ печи – и пошёл месить тесто. Чтоб оно быстрее взошло – поставил его на печку: там было тепло, даже горячо. Я вспомнил, как читал в книгах, что в старину на печке даже спали. Ещё бы! Зимой – так вообще хорошо, наверное, не замёрзнешь! У нас, правда, лежачок был не очень большим, но я бы поместился.