Музыка для братьев

А были ли они, посиделки? Сейчас Антону казалось, что ночной разговор про переезд, про Славку – приснился… Но тянущее тоскливое чувство, с которым он проснулся сегодня утром было уж очень реальным…

И всё-таки каникулы – хорошая вещь! Немного, а уже повышают настроение. А предстоящая поездка – отвлекает от грустных мыслей. Можно будет поговорить с Шуриком о своих переживаниях… Если это, всё же, не сон.

Почему-то захотелось вдруг горячего какао с круассанами. Странно, вроде обедал недавно… Антон отложил книжку и пошёл на кухню.

Славка любит грызть их так и запивать чаем, а Антон – макать в него. Тогда они становятся мягкими и тают во рту. Жалко, что чай быстро заканчивается… А французы опускают круассаны в кофе. Или в какао… Кажется странным, но это вкусно, он не понимал сначала, пока сам не попробовал. И какао почему-то кончается тогда, наоборот, медленнее.

Он встал, сделал себе ещё одну чашку, задумчиво опустил туда очередной сухарик…

Скрипнула дверь.

– Антон, – негромко позвал его папа. Непонятным таким голосом.

Антон не обернулся.

– Антон…

Не получилось у него обернуться. И ответить – тоже. Не приснилось. Сейчас Антон отчётливо помнил, как переминался он с ноги на ногу в тёмном коридоре. Колючий комок осел в горле и не дал говорить. Сухарик размяк в чае.

Тёплые ладони отца легли ему на плечи.

– Я. Никуда. Не. Поеду.

Почувствовал, как закаменели ладони. И сам замер. Потому что по застывшему пространству их мира пошла слабая трещинка. Как по тонкому льду, если наступить на него краем ботинка…

Папа убрал руки с его плеч. Придвинул стул, сел напротив. Антон поднял глаза. И испугался. Потому что в синих глазах отца увидел своё отражение.

Ну, не его конечно отражение… В смысле, не внешность. В них он увидел чувства… Вину. Тоску. Тревогу. И обиду… Всё, как у него.

Папа молчал. Как в его молчании могли умещаться настойчивость и нерешительность? Или это уже Антону показалось? Он ждал, пока отец заговорит первым. Чтобы понять, что же он хочет. И что для него важнее.

– Выходит, ты вчера слышал наш разговор? – в упор спросил отец.

Антон кивнул, не отводя взгляда. В глазах папы вспыхнули сердитые огоньки, но он промолчал. Потом спросил:

– Ты понял, о чём мы говорили?

– Я не дурак.